![Меняя маски - Николай Метельский](https://pbnuasecond.storageourfiles.com/s18/21989/img/21989.jpg)
-
Название:Меняя маски
-
Автор:Николай Метельский
-
Жанр:Фэнтези
-
Год публикации:2013
-
Страниц:254
Краткое описание книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Приветствую Вас. С Вами говорит Вестник. Оперируя доступными Вам понятиями, Вестник — это сложная система заклинаний. SMS, GPRS, сканер, энциклопедия, виртуальный интеллект с возможностью некоторых магических действий и многое другое. Вестник не является разумным, у него нет воли и возможностей телефона, он не отвечает на вопросы, через него нельзя связаться с пославшими его: он всего лишь послание. Послание, которое Вы можете слушать, а можете не слушать.
Некоторое время назад в Нашем мире случилась беда. Совершенно не важно, что именно, важно то, что Нам пришлось принять меры. Действовать быстро и жестко. Жестко не только для обитателей Нашего мира, но и для самого мира. Вокруг Нашего мира был произведен направленный взрыв межмировой субстанции — эрхая. Последствия для Нашего мира Вам наверняка не интересны, а вот последствия для окружающих миров Вы почувствовали на себе. Взрывной волны, как таковой, не было, а вот искажения из за взрыва волной накрыли соседние миры. Пострадали только люди. Очень немногие люди. Лишь те, чья физическая связь с миром была минимальна. Волну от взрыва можно сравнить с ветром от сквозняка, что смел со стола бумажные листы, оставив на столе более-менее тяжелые предметы.
В каждом из девяти попавших под волну искажений миров пострадали всего несколько человек, от двух до четырех. И лишь вы были выкинуты из своего мира в бестелесном виде. Шансы на то, что волна заденет Вас, были один к трем миллиардам. На то, что выкинет Вашу душу, один к восемнадцати миллиардам. На то, что выкинутый телесно выживет, один к семнадцати. На то, что выживете Вы, один к двум миллионам. Нам трудно судить, повезло ли Вам, ведь Мы не знаем, были ли Вы счастливы в Вашем мире.
По данным Вестника, в этом мире существуют пятьдесят два измерения, которые ни в коей мере не являются иными мирами. Эти измерения — часть этого мира. Возможно, во время жизни в этом мире Вы встретите описания, а может даже и населяющих эти измерения созданий, и многие назовут эти измерения иными мирами. Но это не так, это всего лишь измерения, часть этого мира, мира, в котором никогда не было даже теории путешествия между мирами. Нам жаль, но Вы не сможете вернуться домой, этот мир не обладает ни способом, ни возможностью вернуть Вас домой. У Нас же нет для этого возможностей.
Сам мир является технохимическим, с зачатками энергомагического. Развивая внешнюю энергетику, люди этого мира часто пересекались с магией смежных измерений, но, свернув однажды на технохимический путь, не забыли своего прошлого. Технологически этот мир не сильно превосходит Ваш, а в чем-то даже уступает. Но в истории этого мира присутствуют события, которые, лишь краем зацепив Землю, дали толчок и средства для развития в некоторых направлениях, намного опережающих Ваш мир. В целом этот мир, сильно отличаясь в деталях, очень похож на Ваш.
Это послание не является энциклопедией по этому миру, оно не предназначено для того, чтобы доказать, что Вы не сошли с ума, оно даже не является способом ввести Вас в курс дела. Это послание — всего лишь извинения. Пусть, возможно, и не нужные Вам извинения.
Мы искренне просим прощения за случившееся, но Мы не могли поступить иначе. От Наших действий зависела жизнь целого мира. И жизни двадцати трех человек, из которых выжило шестеро, не стоят целого мира. Извините Нас, и простите, если сможете.
Молодая японка в юкате синего цвета, поклонившись, растаяла словно призрак.
— Син-тяяян!
Вот зараза, ведь знает, как я не люблю подобную фамильярность. Наедине или в домашней обстановке я уже перестал обращать на это внимание, а вот на улице при посторонних меня это сильно нервировало. Впрочем, нельзя показывать насколько мне это не нравится, такое ее только раззадорит, но и игнорировать тоже нельзя, еще привыкнет к подобному обращению. Так что, изобразив на лице легкую степень недовольства, я обернулся.
— А, Кояма-сан, привет. Давно не виделись.
— Ты что, мелкий, рехнулся? Ты уже забыл, кто тебя утром разбудил, да из дома в школу погнал?
— Ааа, так вот кто у меня все утро перед глазами мелькал, ну извини, не заметил. — Хрясь. Профессиональный удар в печень, был не то чтобы болезненным, но довольно-таки неприятным. Что не удивительно. Ведь кто-кто, а Кояма Шина очень хорошо умеет контролировать удар.
— Это чтоб ты проснулся, наконец, а то вдруг еще что важное не заметишь.
М-да, и ведь что хреново, не угадаешь, когда ударит, а когда проигнорирует. Одним словом, дитя, блин, женского рода. Ладно, Макс, спокойствие и только спокойствие. Она всего лишь ребенок, семнадцатилетняя девчонка, изучающая боевые искусства чуть ли не с рождения. И это при том, что в этом мире знать не знали никогда о такой вещи как феминизм. Этот мир всегда был и остается вотчиной мужчин. Хоть на первый взгляд и кажется, что это не так, но женщина тут чуть ли не принадлежит семье, роду, клану. И как бы Шина не вела себя, и что бы она не думала, пойти против слов отца или деда для нее немыслимо. И так повсеместно. Хоть и бывают исключения, но относятся они скорее всего к семьям, где мужики полные рохли. Впрочем, мне от этого ни тепло, ни холодно.
Кстати да, стоит, наверное, представиться. Меня зовут Макс, Максим Рудов, и я тот самый, сказочный, попаданец.
— Ну что скрючился, пошли, а то опоздаем еще из-за тебя.
— Из-за меня блин, а-а-ахренеть, — прошептал я.
— Что-то я тебя не расслышала, что ты там пробормотал?
— Говорю, как скажешь, великая госпожа.
— То-то же, всегда бы так. — И, выпрямив спину, гордой походкой аристократки поплыла вперед.
Наверное, стоит сказать, что сегодня 6 апреля, а значит начало нового учебного года, и, соответственно, иду я в школу, в первый класс старшей школы Дакисюро.
Высокие заборы, за которыми прятались частные дома и особняки, стояли по обе стороны дороги. Из калиток то и дело выходили люди, дети и взрослые, мужчины и женщины, образуя людской поток, шли по своим делам. А я, стараясь не отстать от Шины, быстрым шагом идущей впереди, думал о том, что зря я все-таки выбрал эту школу. История выбора вообще довольно-таки забавная.
* * *
После окончания средней школы передо мной встал вопрос: идти ли в старшую школу или нет? И если идти, то в какую? Ну а так как живу я без родителей, то и выбор полностью на моей совести. Про родителей и мою жизнь после их ухода из нее вообще отдельный рассказ, я бы даже сказал, эпопея, но об этом потом. Так вот, после окончания средней школы, семья Шины, мои соседи, буквально взяла меня в осаду. В ход шло все, от банальных рассказов, какая Дакисюро прекрасная школа, до приглашения на обед в честь дня основания школы и, соответственно, историй о ней и общего восхваления. Я долго не мог понять, что происходит, и зачем им меня вообще туда сватать, пока не произошел один случай. В тот вечер мать Шины, Кояма Кагами, пригласила меня на ужин, и, даже зная, чем все это закончится, я не мог отказать этой добрейшей женщине, чем семейство Кояма нередко и пользуется.