Алексей Лисичников

Русь накануне. Княжьи люди

«В январе 1228 года русские князья Юрий и Ярослав Всеволодовичи, их племянники Василько и Всеволод Константиновичи и Муромский князь Юрий Давидович вошли в мордовскую землю. Там они сожгли Пургасову волость, набрали полон и отправили его в свои вотчины. Мордва сбежала в лесные тверди. А кто не сбежал, те были избиты дружиной Юрия Всеволодовича. Видевшие это молодые воины остальных князей тайком отделились от своих дружин и двинулись вглубь мордовского леса. Путь им был открыт».

Суздальская летопись по Лаврентьевскому списку.

Серия «Новый исторический роман»

Иллюстрация на обложке Бориса Аджиева

© Алексей Лисичников, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава первая

Твердь эрзян нашлась там, где и обещал провожатый. Прижавшись одной стороною к реке, она растянулась вдоль ее берега. Сказать, сколько там домов, не позволял высокий тын, но к облакам, по-зимнему низким, струились ручьями дымки очагов. Кочень, молодой дружинник, принялся считать их вслух. Ему не мешали. Ворота эрзяне успели затворить, и русичам пока делать было нечего. Не успев ворваться в твердь, они вынужденно остановились в заснеженном поле, не дойдя до ворот не более двухсот саженей. Четверо из них проехали вперед чуть дальше остальных и несколько минут стояли, молча рассматривая укрепления. Затем один из них, расстегнув ремешок, стянул с головы шлем и, приторачивая его к поясу, сказал:

– Чую, сегодня не пригодится. – Надев вместо шлема бархатную, опушенную соболем шапку, он обернулся к соседу. – Мечеслав, ты эту твердь, что ли, сулил взять изгоном. – И видя, как тот досадливо морщится, хохотнул: – Так что, может, попробуешь? Нет?

– Тебе бы, Ероха, все шутки шутить, – отвечал Мечеслав, воевода в этом набеге, продолжая рассматривать стены крепости, которую надеялся захватить с наскока.

Ероха после его слов сразу насупился.

– Я предлагал тебе с вечера ехать. Но ты же с Жирославом сговариваться начал. Время потерял. А то бы нагрянули прямо с рассветом, и не успели бы они затвориться!

– Успели бы, – пришел на выручку своему воеводе державшийся позади всех кряжистый дружинник лет тридцати пяти. Подобно Ерохе, он уже сменил стальной шлем на меховую шапку и, спешившись, поправлял конскую сбрую. – Они заперли ворота, когда про нас прослышали. Вчера или до этого.

– А ты, Жилята, с чего так решил? – обернулся к нему Мечеслав.

– С того, что по пути мы никого не встретили и никого не догнали. Стало быть, весь люд с округи еще раньше тут укрылся. Ну и чего им держать ворота открытыми?

– Да-а! – развел руками Ероха. – Что теперь будем делать?

Тут подал голос молчавший до этого совсем молодой парнишка, над головой которого вместо копейного жала безжизненно обвис красный с золотом клинышек стяга.

– Дядька Мечеслав, надо сейчас на них ударить! – Блестя дорогой и добротной броней, он выехал вперед воеводы. – Воинов на стене мало, а нас не многим меньше сотни. Собьем их!

– Не собьем, – возразил Жилята. – Туда сбежалась прорва народу. Найдется, кому стены оборонять. Воинов из них, конечно же, немного, но ты глянь вон туда! И туда! И вон еще! – Жилята, скинув рукавицу, указал пальцем на поднимающиеся над самой стеной дымы.

– Смолу кипятят? – догадался Ероха.

– Да. Лить ее тебе за ворот у мужичья сноровки хватит! Нам больше сил надо, чтобы взять эту твердь!

Некоторое время все молчали, продолжая рассматривать стену и подмечая перемещения на ней защитников. Тех за последние минуты и в самом деле сильно прибавилось, так что даже Изяславу стало ясно – сил, что у них есть, для штурма недостаточно. Видимо, осознав это, Ероха, вздохнув, поинтересовался, сколько воинов приведет с собой Жирослав. Узнав, что примерно столько же, сколько смогли собрать они с Мечеславом, он очень удивился.

– Ого! Силен боярин! – И, помолчав, посетовал на то, что придется с ним делиться добычей.

– Придется, – кивнул Мечеслав. – За то мы с ним вместе возьмем эту твердь. Поставим половину дружинников с луками, так чтоб на стене не смели шевельнуться. Остальные тараном сломают ворота. Думаю, малой ценой обойтись.

Тут Ероха усомнился в том, что половину добычи, которой придется поделиться с Жирославом, можно назвать малой ценой. На это Мечеслав укорил его, сказав, что настоящей ценой он считает жизни пошедших за ними дружинников.

– Их надо беречь! Ну, да и тех вон, – русой бородкой кивнул в сторону тверди, – убить придется куда как меньше. Не забывай, нам за наше своевольство ответ держать перед князьями. Вот и хочу половиной полона Юрию Всеволодовичу поклониться. Это ему должно прийтись по сердцу!

Ероха очень страшился княжьего гнева за самовольное оставление воинского стана вместе с вверенным отрядом. Поразмыслив над словами Мечеслава, он нашел в них резон и нехотя согласился.

Скоро воевода устал смотреть на крепость и отвел от нее взгляд, скользнув им по веткам ближайших деревьев. Ватага ворон, собравшаяся там при появлении дружины, от холода и скуки теряла терпение. Большие черные птицы прыгали с ветки на ветку, иногда сталкивались друг с другом и все время орали, но пока что не улетали, а с надеждой поглядывали на русичей. Недолго понаблюдав за ними, Мечеслав поворотил коня и встал к крепости спиной.

– Если мы зря положим дружину, к князьям лучше вовсе не возвращаться. С меня Юрий Всеволодович голову снимет, да и тебя твой князь Ростовский Василько Константинович не помилует, даром, что ты у него в ближниках ходишь. – Воевода, хмыкнув, покосился на Ероху. – Подмогу ждать будем! – Решив так, он тронул коня с места, когда рядом с ним возник Жилята.

– Можно с мордвою поговорить, – сказал он, взявшись рукой за носок воеводского сапога. – Можно предложить им от нас откупиться.

Ероха хохотнул.

– И чем же ты их улещивать станешь?

Не ответив ему, Жилята снизу вверх смотрел на Мечеслава. Тот уже снова был серьезен.

– Что ты им скажешь?

– Скажу, что сюда идут княжьи дружины. Завтра поутру придут. Град возьмут на щит. Всех, кто там есть, порубят или полонят. А если дадут выкуп, то мы их град не тронем. Уйдем и направимся к следующей тверди.

– А сами?! – Ероха вплотную подъехал к Жиляте и навис над ним, словно башня. – Дождемся, пока они вынесут выкуп и…

– Возьмем выкуп и уйдем. – Жилята впервые удостоил его вниманием, глянув так, что жеребец Ерохи, будто своей волей, отпрянул