Джон Диксон Карр

Мерривейл, Марч и убийство

"John Dickson Carr

THE NEW INVISIBLE MAN

Copyright

.

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

"

* * *

Новый человек-невидимка

Такси доставило его на Дерби-стрит к главному входу в здание Нового Скотленд-Ярда. Хорошо одетый мужчина с глазами навыкате, длинным носом и нарочитой серьезностью манер выглядел таким взволнованным, что дежуривший у дверей констебль не смог разобрать ни единого слова из сказанного им.

– Его убили прямо у меня на глазах! – быстро, сбивчиво бормотал новоприбывший, придерживая свою шляпу-котелок, словно опасаясь, как бы ее не унесло ветром. – Меня тоже могли убить… едва не убили – вторая пуля попала в абажур лампы возле меня, и…

– Успокойтесь, сэр! – ласково обратился к нему представитель закона. – Кто это сделал?

– Пара перчаток, вот кто! – ответил новоприбывший.

– Пара чего?

– Пара перчаток. Только рук в них не было. И рядом тоже никаких рук, никакого тела. Это сделал невидимка. И будьте уверены, следующей он убьет ту девушку!

Констебль отступил на шаг и окинул мужчину внимательным взглядом. На умалишенного не похож. Его глаза слезились, он судорожно глотал влажный холодный воздух, а изо рта вырывались облачка пара.

– Конечно, сэр, – сказал наконец констебль. – Ступайте по коридору прямо, первый поворот, третья дверь слева.

Он повторил заученную инструкцию. Дверь, о которой шла речь, украшала табличка с лаконичной надписью: «Д–3, ПОЛКОВНИК МАРЧ», но сколько за ней рассказывалось удивительных историй! Здесь находилось подлинное вместилище самых невероятных жалоб, и существовало оно лишь для того, чтобы принимать все новые. В лондонскую полицию приходили незнакомые люди с заявлениями, не выдерживающими никакой критики и не поддающимися законам здравого смысла. Но если заявитель не производил впечатления законченного безумца, все случаи расследовались, а их сбором занимался департамент Д–3.

Д–3 располагал своим штатом, состоящим из инспектора (в прошлом – капитана) Робертса, который служил под началом полковника Марча. Департамент не подчинялся заведенному в полиции распорядку и находился в непосредственном ведении комиссара. Считалось, что полковника Марча поставили во главе департамента, поскольку ничто на свете не могло его удивить. Он являлся кладезем обширной, но совершенно бесполезной информации, а кроме того, имел страсть к разгадыванию всевозможных головоломок начиная с обычных пазлов. Те, кому доводилось миновать приемную с инспектором Робертсом, попадали в кабинет полковника, где их встречал доброжелательный крупный (весом в семнадцать стоунов)[1] мужчина с веснушчатым лицом, любознательными голубыми глазами и коротенькой трубкой, торчащей из-под аккуратно подстриженных усов, которые при разном освещении казались то светло-рыжими, то седыми.

Тем утром взбудораженного посетителя в котелке пустили в кабинет. Полковник Марч сообщил инспектору Робертсу, что дела у их департамента все равно идут неважно и стоит хотя бы выслушать этого человека.

– Я прекрасно понимаю, – с чувством собственного достоинства заявил новоприбывший, – что вы можете счесть меня сумасшедшим. Хорошо. Назовите меня безумцем… – Природная осмотрительность заставила его осечься. – А впрочем… нет, лучше не называйте. Полагаю, я просто немного расстроился. Но согласитесь, одного моего имени и репутации достаточно, чтобы гарантировать правдивость всего мной сказанного? А зовут меня Родман, Горацио Родман. Я старший партнер в компании «Родман и Хьюз», мы консультируем по вопросам бухгалтерии и налогообложения. Я уже шестнадцать лет проживаю в Хэмпстеде, на Николас-роу, в доме номер двадцать четыре. Сэр, на моих глазах совершилось убийство, но, видит бог, никто в это не верит. – Его голос звучал взволнованно и хрипловато, как у астматика.

– Не волнуйтесь, – успокоил его Марч. – Я знавал одного человека, у которого возникли похожие затруднения. Постарайтесь успокоиться.

– Боюсь, я не знаю, как это сделать, – резко ответил Родман после небольшой паузы. Задумавшись, он продолжил: – Это связано с новым многоквартирным домом, его недавно построили, прямо напротив моего жилища на Сент-Николас-роу. – Он снова углубился в размышления. – Ради этого жилого комплекса снесли несколько зданий. Я дружу с миссис Этчисон из дома номер восемнадцать, и она сказала, что совсем не сожалеет о сносе двадцать третьего дома, ведь во времена ее дедушки о нем ходила дурная слава.

– Хотите сказать, что в этом доме обитали призраки? – заинтересованно спросил Марч.

– Нет, нет и нет! – воскликнул Родман и добавил: – Ничего такого я не говорил. Я и представить не могу, чтобы какой-нибудь… кхм… призрак переселился в это модернистское здание через дорогу. Давайте я расскажу вам о его архитектуре, ведь это непосредственно связано с тем, что я там увидел. Возможно, вам попадались на глаза эти новые здания в испанском стиле, покрытые желтой штукатуркой, с зелеными дверями и оконными рамами. Все углы у них сглаженные, а в каждой комнате – одно длинное, похожее на стеклянную дверцу серванта окно во всю стену. Так вот. Через это окно я все и увидел. Понимаете, дом еще не до конца заселен. В окнах виднеются вывески о сдаче внаем, заехало только три или четыре семьи. Я питаю большой интерес к моим ближним, – решительно заявил Родман. – Изучаю человеческую природу, и мне все равно, что об этом подумают другие. Итак, я обратил внимание на одну пару, которая живет в четырехкомнатной квартире, их окна находятся прямо против окон моего третьего этажа. Их зовут мистер и миссис Джеймс Хартли. По крайней мере, они так представляются. Муж – невзрачный молодой человек, водит двухдверный «хиллман» тридцать шестого года и работает в Сити. А жена – настоящая красавица и, мне кажется, весьма утонченная натура. – Родман смутился от внезапно охвативших его лирических чувств. – Я несколько раз замечал, как юная леди куда-то уходит