Том четвертый. Исповедь топором

Пролог

Майк, так-то, срать хотел на наемников. Это была его жизненная позиция, которую он не собирался скрывать.

— Я так-то, срать хотел на этих наемников! — шепнул он Джакобо, засевшему за ящиками напротив, через коридор, — Обычные бичи с пушками. Сукины дети. Слышь, Джако…

— Заткнись, тупица! — просипел старинный кореш Майка, всматривающийся с бледной мордой в полутьму коридора, — Ждем! Они сейчас появятся!

— Слышь! — обиделся Майк, — Сам тупица! Ни один дебил сюда не сунется!

Конечно, он был прав, как иначе-то. Узкий коридор с закрытыми дверьми, метров семь голого пространства до начала подъема в цокольный этаж, где они оба сидели. Ну, то есть Майк и Джакобо видели не только длинную узкую простреливаемую ими насквозь местность, но даже ступеньки, по которым к ним сюда можно было спуститься. Да, есть гранаты, газовые там, дымовые, с пердежом из жопы и прочие, но тут гранат быть не могло. Что это значит? Даже такой тупица как Джак должен понимать, что в этот коридор сраные наемники не сунутся. Разве что скатятся по ступенькам, стреляя как умалишенные, в надежде кого-нибудь из пацанов зацепить. А они оба за ящиками, так что тут без шансов.

— Понял? — повторил Майк, ухмыляясь, — Тупица. Без шансов! Зеро, сученька! Босс за нами как за каменной стеной!

— Знаешь… — кореш не выдержал, перехватывая пистолет поудобнее и пялясь на Майка так раздраженно, как было неделю назад, когда тот своим пердежом снес две отличных «дороги» со стола, — Ты болван! Болванище! Вот кто за тебя скажет? Братаны? Ну ладно, ты тупой, но да, свой. Максимум за тебя босс скажет, и то, нахрен, на поминках, понял? Когда тебя хоронить будем, дубина! А за этих наемников, на которых ты срал, сказал сам Рыбак!

— И чо⁈ — совсем обиделся Майк, аж переводя взгляд с охраняемого прохода на другана, который только что его опустил ниже плинтуса, — Ты чо хотел…

— А ну заткнулись оба, идиоты! — внезапно тихо рявкнул со спины голос, от которого оба ровных уличных пацана, давным-давно поднявшихся над гопотой Апсародая, едва не приспустили жидким в штаны.

Босс, злой и расстроенный, прям как будто неродной, притулился за спиной Джакобо, нервно сжимая ствол в обеих ладонях сразу. Он даже дышал тяжело, как будто бы пробежал пару километров, а не вышел из комнаты в пяти шагах от засады парней.

— Ни слова! — просипел босс, — Ждем! Вако и еще пятерых уже сделали! Хреновы соплячьи вояки!

Джакобо подавился воздухом. Так-то он интеллектом не отсвечивал, зато обладал чудесным набором реакций, скромных и сообразных, поэтому понимание, что треть команды уже вынесли какие-то сосунки из Старого города, смог удержать в себе. Лишь спина вспотела, да дыхалку сперло. Может быть, он бы сипнул что-нибудь, спросил бы, например, сколько залетных наймитов полегло, но мудрый организм перекрыл ему кислород, заставив вцепиться в оружие и уставиться на проклятый проход.

Надежный парень этот Джакобо. Майк же, тот самый, сдувающий своим пердежом премиальный кокс из лучшей партии, был другим.

— Чо-о⁈ — с тоской услышал Джакобо удивленное мычание идиота, — Боо-осс…

— Заткнись, скотина! — у босса определенно сдавали нервы, — Займись работой! Иначе я тебя сам пристрелю! Клянусь, сука, выстрелю! Прямо в упор, понял?

— Да, бо…

— ЗАТКНИСЬ!!!

Бран Баккара был не просто на взводе, он реально был готов шмалять по любому раздражителю в пределах досягаемости, потому что кипящее дерьмо внутри хоть и требовало выхода, а было заперто точно также, как он сам, в конце длинной кишки, без иного выхода и какого-то запасного плана действий. Нет, сюда они влезли самостоятельно и абсолютно добровольно, потому что такие верные кретины как Джакобо и Мать-его-Майк могли, разве что, стрелять по прямой. Однако, он вовсе не рассчитывал, что два придурка хотя бы погладят спусковые крючки своих пукалок. С наемниками должны были разобраться другие парни!

Совсем другие!

Минут пять засевшая троица напряженно всматривалась в полутьму со ступенями, судорожно сжимая оружие, после чего гарнитура в ухе Баккары вновь ожила. Выслушав новости, гангстер приободрился настолько, что даже поделился ими вслух:

— Браго и чертов серб прут сюда со всеми людьми! Они решили вынести залетных!

Майк, конечно, тут же осклабился от радости, а вот Джакобо с кислым видом процедил:

— Сговорились, сукины дети! Подождали, пока нас вынесут, а теперь…

— Да чхать! — резко отрубил босс, выравнивая дыхание, — Все, парни, сидим в оборо…

Договорить он не успел. У троицы, засевшей в коридоре, были только девятимиллиметровые пистолеты, а вот у троицы идиотов, прыгнувших вниз по ступенькам, в руках были полноценные «хеклер-кохи», пистолеты-пулеметы с отличным боезапасом, начавшие строчить задолго до того, как все трое грохнулись на пол. Упав, троица продолжила вести огонь, высаживая магазины в ноль, что привело к закономерному результату — Майк, поймав аж три пули в череп, свалился мешком с дерьмом, Джакобо досталась одна, ну а Бран Баккара, вскочив от неожиданности из-за ящиков, нахватал их штук семь, причем одну в скулу, а другую четко по яйцам.

Тотальный разгром.

Налетчики, шипя от боли в отбитых руках и животах, уже спешили занять столь удобные позиции, ранее принадлежавшие бандитам. Их оказалось не трое, а четверо — вслед за хромающей белоголовой азиаткой с торчащими волосами, мелкой и худой, шли два молодых здоровяка, спешно перезаряжающих оружие, а их уже прикрывала на полусогнутых воистину царская секс-бомба в виде грудастой высокой брюнетки с задницей, похожей на Нобелевскую премию, а возможно даже заслужившую парочку таких бесполезных бумажек.

Едва успела четверка наемников занять позиции над лежащими телами выкошенных ими Майка, Джакобо и Баккары, как в коридор, с чем-то напоминающим боевые вопли, принялись вваливаться новые участники действа, палящие в белый свет, как в копеечку. Новых гостей, правда, встречали четыре скорострельных пистолета-пулемета, а не жалкие пистолетики, так что на входе тут же образовалась куча-мала из пораженных пулями тел, стонущих, вопящих и дергающихся от наиболее болезненных попаданий. Наемники стреляли почти вслепую, чередуясь так, чтобы хватило времени на перезарядку, но…

…их ждала та же участь, что и предшественников. Узкий коридор, тесное прикрытие, шквальный огонь из множества стволов — такие условия не оставляют шансов никому.

Сначала свалился, глухо ухнув, массивный мускулистый здоровяк-брюнет,