Киноманьяк 2

Глава 1

Драфт

Новый поворот сюжета. Утром я чувствовал, как увядает моя мечта — стать киногероем и звездой поколения.

В последние дни я только и думал о том, что эта мечта недостижима. Рутина, съемки в никчемном фильме, жизнь в нищете… Всё это давило мне на голову, а отказ на пробах заставил меня вновь усомниться в своих силах.

Но вот рядом сидит Мартин, записывает диалоги, создает сцены, рожденные в моей голове. Мои мысли текут рекой, обретают письменную форму, слова формируют сюжет, который мне нравится. Казалось, что эта история всегда была где-то рядом на задворках сознания, нужно было лишь нащупать нить и потянуть на себя.

Когда мы записали очередной диалог, я вдруг ощутил полную, всепоглощающую уверенность — я на правильном пути. Это осознание так ударило по голове, что я на мгновение потерял связь с реальностью. Мартин говорил что-то, рассказывал, а я не слушал, пораженный абсолютным спокойствием.

— Эй, ну ты как, слушаешь меня? — Мартин пощелкал пальцами.

— Слушаю. Я задумался немного.

— Понимаю. Это нормально, совершенно нормально. — Он кивнул головой. — Когда создаешь сюжет, голова иногда сама отключается, чтобы мозг немного отдохнул. Это как перезарядка корабельного орудия. Сейчас мозг подаст новый боеприпас и выстрелит. Ба-бах!

— Сколько мы уже пишем? — я посмотрел на циферблат настенных часов. Шесть вечера.

— Часов семь, вроде. Пока прет, надо писать. Мысль сама идет. Нечасто можно поймать волну, знаешь ли. Мы нащупали нужную тропинку в полной темноте — и сделали это с первого раза, понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю. А много еще?

— Нет. Один момент надо понять. Мы так и не придумали, как увязать сцену, где ты дерешься с толпой черных. У нас уже отсняты футажи, а сюжетное обоснование, подводку, мы так и не придумали. Вариантов целая куча, но все они немного фальшивые. Зато весь остальной текст максимально искренний. Мне нравится, что мы оба верим в эту историю. Только так сюжет обретает достойное воплощение на экране. Вот, например, «Сияние» у Кубрика не удалось, потому что он так и не поверил в сюжет Кинга.

— Впервые слышу, чтобы кому-то не понравилось «Сияние».

— Да просто никто не смеет в этом признаться. Кубрик со своей «Космической Одиссеей» так трахнул индустрию, что прижизненно стал классиком, гением, и его ругать вроде как моветон. Скажешь, что он тебе не нравится, и сразу заклеймят. Скажут, у тебя вкуса нет. Что тут скажешь? Мода сильнее здравого смысла.

— Если честно, я плохо помню этот фильм. Он мне показался настолько безыдейным, что я запомнил только момент, где Джек Николсон бьет топором по двери.

— У меня та же самая история. Да уж. А ведь фильм вышел всего месяц назад!

Месяц назад? Я знал, что он вышел в 1980-м, но не знал, что это было в мае.

— А что не так с «Сиянием»? — спросил я. Для меня это был один из тех фильмов, которым я не придавал особого значения. «Сияние» всегда казался мне устаревшим, снятым словно в 60-е. А он вышел буквально на днях, еще даже наверняка сеансы крутят.

— В Кубрике мало искренности. Я смотрел его фильм и чувствовал, что он не верил в эту историю. Фильм снимался очень долго, я слышал, что сюжет постоянно переписывали, буквально каждый день. Я читал оригинал — Кинг верил в свою историю, а Кубрик создал всего лишь зеркало изначального сюжета, бессмысленную картинку, но идеально выверенную. Перфекционизм формы без содержания. Не знаю, я смотрел этот фильм и ничего не чувствовал. Ничего! В нашем сюжете есть надрыв, мы в него верим. Я думаю, очень важно чувствовать историю, а форма — дело вторичное.

Мартин говорил так же много, как и Кристофер. Но в отличие от речей последнего, слова режиссера я слушал с интересом. Наверное, дело в том, что они касались единственной религии, которую я понимал — я верил в силу кино.

— Я тебя понял. Не думал рецензии писать? — я встал с дивана и побрел в сторону морозильника. — На этом можно заработать доллар-другой.

— К черту критиков! Все они долбанные идиоты. Ни один из них ничего не создал, кроме своих сраных рецензий!

Мартин опять вспылил. Я уже успел обратить внимание, что парень, несмотря на всю свою начитанность и интеллигентность, закипал за доли секунды. Я жил на свете не первый день и хорошо знал, каково это, когда глубоко внутри живет давно наболевшая ярость.

— Слушай, Джош, — Мартин выдохнул. — Я не критикую. Я делюсь своими впечатлениями, ясно? Это не то же самое. Я говорю с тобой по-дружески, приватно. А рецензии — это публичное поливание грязью. Только знаешь что?

— Что?

— Критики думают, они крутые. Думают, что поливают грязью режиссеров. Вот только на самом деле они ссут сами себе в рот! И показывают собственную тупость и ограниченность! Проблема только в том, что их кто-то слушает… Долбанные мажоры…

— Не переживай, Марти, — сказал я и осекся от собственной фамильярности. Что еще за «Марти»? — История всегда расставляет всё по своим местам. Если вещь хорошая, она обретет свой культовый статус, и неважно, какой бред несли критики.

— Это да, вот только съемочная команда не всегда доживает до этого момента. Культ культом, а мы все-таки еще и деньги должны зарабатывать, жить на что-то…

Мне сразу же вспомнился шедевр — «Дорога ярости» Джорджа Миллера. Я смотрел его четыре раза подряд, не веря собственным глазам. Это был один из лучших боевиков в истории кино. Фильм моментально стал классикой, но особо не принес денег своим создателям — роль в этом сыграли критики и снобы, которым сюжет показался недостаточно умным. Еще сильнее досталось приквелу про Фуриосу, который, как мне тогда казалось, не понравился вообще никому. Никому, кроме меня.

До самой своей смерти в той аварии я так и не увидел новую часть франшизы. Какими бы гениальными ни были эти фильмы, студии не занимаются благотворительностью. Они дают деньги, чтобы получить назад еще больше денег, а не ради того, чтобы реализовать чьи-то творческие амбиции.

Интересно, что случилось в будущем после моего перевоплощения? Продолжилось ли течение времени после 2026 года? Доживу ли я до