Александр Домовец

Тени над «русским Чикаго»

«Военные приключения» является зарегистрированным товарным знаком, владельцем которого выступает ООО «Издательство «Вече». Согласно действующему законодательству без согласования с издательством использование данного товарного знака третьими лицами категорически запрещается.

Серия «Военные приключения»

© Домовец А.Г., 2026

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2026

Пролог

Сентябрь 1913 года, Санкт-Петербург

Умей Сухомлинов бегать по потолку, уже бегал бы…

На эту мысль наводила побагровевшая лысина, нервическое и бесцельное перекладывание бумаг на столе, а главное, крайнее раздражение, написанное на лице аршинными буквами. Эполеты чуть ли не торчком… «Опять с Коковцевым нынче сцепился», – подумал Монкевиц, неожиданно вызванный к военному министру, – и не ошибся. Оставалось ждать, когда начальник остынет и объяснит причину вызова.

– Был нынче у государя на докладе, – сказал наконец Сухомлинов, барабаня пальцами по столешнице. – Явился и Коковцев. Я его в высочайшем присутствии спросил, когда же будет увеличен военный бюджет. Пока не планируем, отвечает. Как же так, говорю? Европа раскололась, Балканы кипят, Австро-Венгрия кулаками размахивает, Германия вооружается, как бешеная, а у нас военные расходы из года в год в замороженном состоянии…

Монкевиц пожал плечами, украшенными генеральскими погонами.

– Странно, – заметил он. – Человек, несомненно, умный, а простых вещей не понимает… Когда ещё сказали, что не желающий кормить свою армию будет в конце концов кормить чужую!

Сухомлинов скривился.

– Нашли умного! Как был счетоводом, так и остался, – даром, что премьер-министр… Раньше-то привык у себя в Министерстве финансов над каждой копейкой дрожать.

– А что сказал государь? – поинтересовался Монкевиц.

– Ну, что, что… – Сухомлинов вздохнул. – Сказал, что озабоченность мою разделяет, но с увеличением бюджета надо повременить. Дума резко против. Барабан[1], мол, заявил, что ни рубля сверх отпущенных средств не согласует. Только через его труп!

Монкевиц подумал, что своеволие Думы становится невыносимым. И, увы, Николай Второй с его мягким характером фактически этому своеволию потакает. Попробовал бы Родзянко перечить покойному Александру Третьему! Впрочем, при Александре никакой Думы и близко не было бы…

– Ещё Коковцев сказал, что, мол, грех вам, Владимир Александрович, жаловаться, – продолжал Сухомлинов. – Совет министров только что принял постановление о строительстве в Царицыне Саратовской губернии нового артиллерийского завода. По вашему настоянию, между прочим. Ну, тут мне и возразить было нечего.

– Дело важное, – согласился Монкевиц. – Но по исконной русской традиции делается, извините, через задницу.

Сухомлинов насторожился.

– Вы, собственно, о чём, Николай Августович?

– Всё о том же, Владимир Александрович! Кто строить-то будет? Акционерное общество с участием английской фирмы «Виккерс». Британцы и возведут, и оборудование поставят, и смонтируют.

– И что?

– Да ведь это секретное производство! Ну, давайте ещё топографическую схему завода в газетах распечатаем. Заодно уж и выпускаемые пушки опишем с указанием марок, калибров и дальнобойности… Это же уму непостижимо! Чужому дяде все секреты на блюдечке дарим! У нас что, нет своих строителей, инженеров, оружейников?

Сухомлинов, нахмурившись, огладил бородку.

– Так оно так, – обронил нехотя. – Однако же не кто-нибудь строит – британцы. А они союзники.

– С такими союзниками и врагов не надо! – отрезал Монкевиц. – С Крымской войны ещё и шестидесяти лет не прошло. А Русско-японская?.. Кто япошек подзуживал с нами воевать и кредитами благодетельствовал? Кто их флот модернизировал и оружие поставлял? Все знают… А теперь, вишь ты, в друзья лезут, в Антанту[2] втянули! Хлебнём ещё с ними, помяните моё слово. Да и во всей истории нашей хлебали.

Сухомлинов засопел.

– Ну, то дело высокой политики, не нашего уровня, – сказал решительно. – Мы уж с вами давайте о своём, о насущном.

– Давайте, – согласился Монкевиц, насторожившись.

– Я ведь что вас пригласил, Николай Августович? Завод этот царицынский… м-м… не простой.

– Как так?

– Кроме обычных мастерских, будет на нём ещё один цех – секретный. Можно сказать, главный. Предназначен для производства нового типа пушек повышенной мощности и дальнобойности. Разработка наша, российская – тоже не лаптем щи хлебаем. Вот, ознакомьтесь.

С этими словами Сухомлинов передал собеседнику бумагу.

– Славно бы, – негромко сказал Монкевиц, быстро прочитав документ. – С такими пушками воевать да воевать.

– Именно! И наша с вами задача – обеспечить полную секретность этого проекта, – веско закончил мысль Сухомлинов.

– Так бы и сразу… – понимающе кивнул Монкевиц. Официальная должность Николая Августовича звучала замысловато: начальник особого делопроизводства при отделе генерал-квартирмейстера Генерального штаба Министерства обороны. А говоря проще, генерал-майор Монкевиц ведал военной разведкой и контрразведкой Российской империи. Стало быть, вопросы секретности – это к нему. – Но как быть с тем, что завод строят англичане?

– Ну и пусть строят, – отмахнулся Сухомлинов. – За два года поставят завод, смонтируют оборудование, и – расчёт в зубы. А выпуск пушек – это уже наше дело… Что думаете, Николай Августович? Как секретничать будем?

Монкевиц помедлил.

– Задача непростая, – сказал после паузы. – Разрешите недельку подумать, а потом уж представлю соображения. Тут ведь, Владимир Александрович, дело не только в том, как и что организовать. Какими силами – вот загвоздка.

– А что у нас с силами?

Монкевиц ответил взглядом, не лишённым иронии. Уж кто-кто, а министр знал, что штат особого делопроизводства… как бы это помягче… невелик. На всю Российскую империю насчитывалось лишь несколько сотен профессиональных разведчиков и контрразведчиков. Правда, по мере необходимости разрешалось привлекать к оперативной работе войсковых офицеров и жандармских чинов. Да ведь не специалисты они. Шпионов не ловили, секретной работе не обучены…

– В Царицыне у меня своих людей нет, – сказал хмуро. – Буду вызывать из Саратова, из управления воинского губернского начальника. А может, задействую офицеров из центрального аппарата. – Он вспомнил, как Сухомлинов только что жаловался на премьер-министра, не желающего увеличить военный бюджет. Усмехнулся. – Уж сколько раз просил, Владимир Александрович, расширить штат, а вы ни в какую. Задач всё больше, а людей не прибывает…

Сухомлинов кашлянул.

– Всё понимаю, батенька, но средств на расширение штата пока нет, – ожидаемо сказал он, разводя руками. – Хоть из своего кармана плати, да карман тощий… Крутитесь! Привлекайте армейский офицерский состав!

– Да я-то кручусь… пока мирное время, – обронил Монкевиц. – А как война грянет? Ведь на пороге уже. Год, много – два…

– Не каркайте, Николай Августович!

– Да тут каркай не каркай… Сами видите, что в Европе творится. Вот тогда Родзянко с Коковцевым вспомнят, как военный бюджет морозили. А вы, Владимир Александрович, – как на разведке экономили. Уж простите великодушно…

Глава первая