Виктор Мишин

Хакер. Новый мир

Серия «Боевая фантастика»

© Виктор Мишин, 2026

Вокруг все было серым. Разных оттенков, но цвет один и тот же, серый. В углах, ближе к полу, наросты чего-то очень дурно пахнущего, аж глаза ест, а с потолка идет ровное, но весьма тусклое свечение. Какие-то непонятные голоса поблизости, различаются мало, и все как один на непонятном языке, никогда не слышал ничего подобного.

Шаги я услышал в тот момент, когда уже хотел встать, осмысление начинало проникать, наконец, в мои уставшие мозги, и сил оставаться в неведении больше не было. Легкий пинок под зад лишь добавил мне ускорения. Резко повернув голову, вижу ноги и перевожу взгляд выше, стараясь оглядеть того, кто меня пнул. Человек. Мужчина. Ростом вроде невелик, да и фигура какая-то субтильная, но лицо интересное, злости на нем не просматривается, вообще без эмоций. Он что-то говорит, но я не понимаю ни слова, видимо, этот человек злится и вновь пихает меня ногой, на этот раз прилетает куда-то в район бедра. На мужике тяжелая на вид обувь, и удар, вроде бы и не сильный, причиняет мне боль.

– Чего надо? Больно же! – восклицаю я негромко и затыкаюсь, услышав свой собственный голос. Да, за то время, что я тут сидел, вроде уже осознал, что я какой-то другой, но услышав голос…

Мужик вновь что-то быстро говорит и куда-то уходит, а я пытаюсь опять себя рассмотреть. Тонкие короткие ручонки, такие же ноги… Господи, да кто же я такой, ребенок?!

Последнее, что я помню до того, как открыл глаза и увидел эти самые стены, – навалившаяся темнота и слабость. Не помню даже, чем я вообще занимался и, самое страшное, кто я? Раз удивляюсь тому, что я ребенок, значит, я когда-то был взрослым? Мозги просто кипят, и очень чешется шея.

В голове какая-то каша, ни на чем не могу сосредоточиться, мысли лезут разные, много, но ни одну не удается остановить, сконцентрироваться на ней и понять хоть что-нибудь. Удивительное состояние, никогда… Интересно, а и правда, испытывал ли я когда-нибудь такое?

«О, а это что за хрень?» – ощупав шею, нахожу на ней какой-то предмет. Мягкий, но одновременно неподатливый и нерастяжимый.

«Откуда я знаю, что такое растяжимость?» – ни хрена не понимаю.

Мужик, пинавший меня недавно, возвращается с еще одним, этот чуть выше, лицо злобное, в отличие от первого разница значительна. Меня грубо хватают за руки, смотрят прямо в глаза, что-то отрывисто спрашивают. В нос бьет отвратительный сивушный запах, но отвернуться не могу, держат сильно.

Не получив от меня ответов, а я пару раз крикнул, что ничего не понимаю, меня вновь отпустили, причем резко как-то, я даже на задницу плюхнулся. Отбил немного, но, потерев ушибленное место, вновь начал осматриваться.

«Стены, несомненно, из какого-то металла, но они… теплые. Это не в помещении тепло, ниоткуда не дует, и батарей нет, это именно теплые стены. Интересно! Так-так, я знаю, что такое металл… Очень интересно». Мыслей вообще, как и говорил, в голове прорва, но почему я ничего не помню о себе?

Следующий приход незнакомцев принес новые ощущения. Меня грубо схватили и потащили куда-то по коридору, я не извивался, вообще не оказывал сопротивления, смысл? Ничего сделать двум взрослым мужикам я не смогу, только вызову еще большее недовольство с их стороны, да и что-то мне подсказывает изнутри, что, возможно, некоторые ответы я получу в ближайшее время.

Это… Это должно было быть какой-то медицинской палатой, как мне показалось. Откуда эти мысли, даже уже не пытаюсь угадать, буду надеяться, что когда-нибудь все прояснится. Сейчас же я видел перед собой нечто специфическое. Маленькая каморка, размером с кухню в хрущевке…

«Вот, опять! Какая такая «хрущевка»? А-а, по фигу, все потом!»

Посреди комнатки, все с такими же серыми стенами, установлено кресло, чем-то смутно напоминающее… стоматологическое.

«Нет, нужно все же быстрее осознавать себя, эти мысли из ниоткуда сведут меня с ума. Ну откуда я знаю эти слова?»

Меня забросили на это самое кресло, и я осознал себя таким беспомощным, что чуть не завыл. Руки пристегнули к поручням, ноги также зафиксировали, дергаться было бесполезно, а на голове я почувствовал что-то холодное и жесткое. Страх, животный, поднимающийся из самых глубин сознания, сковал все тело и прокатился, как цунами, по моему рассудку. Приготовиться к такому нельзя, это что-то невообразимое. Что со мной будет? Что сейчас со мной сделают эти люди? В ушах стучала кровь, и мысли лезли одна страшнее другой.

Почему-то представилась темная яма, даже, скорее, какой-то темный, без дна, провал. Казалось, еще секунду, буквально долю секунды, и я рухну внутрь этого темного зева, где меня не ждет ничего хорошего.

В виски внезапно ударило что-то острое, сквозь мозг пошла какая-то волна, не боль, скорее просто неприятные ощущения. Понять, что именно чувствую, не успел, перед глазами стало темно и, наверное, я потерял сознание.

– Ну, Берт, долго еще? Чего-то он какой-то неживой! – Глаза я не открывал, но пришел в себя от голосов вокруг. То, что я понимаю, о чем говорят, меня даже обрадовало.

– Ты же понимаешь, что он еще очень мал, если бы не твоя настойчивость, я вообще не взялся бы за такое! Нейропрограммирование в таком возрасте не рекомендуется, мозг еще не сформирован окончательно, на выходе он может стать овощем, а может и попросту не очнуться. Смотри вон, лужа под ним, мне еще теперь отмывать здесь все!

– Мне плевать на его мозги, главное, чтобы он мог работать! Кого нам подсунули эти наемники, черт? Я слышал нечто похожее ранее, он же – дикий, так?

– Похоже на то, но ты же знаешь, с детьми они обычно не возятся, если пережили транспортировку, идут на органы или в «личное пользование».

«М-мать! Какое, на хрен, личное пользование? Какие органы? Вы, суки, о чем?» – пролетело у меня в голове, и я здорово напрягся. Наверное, этим я себя и выдал, так как разговор резко прекратился.

– Пришел в себя, сканирование показывает норму, но ментальное и психологическое состояние неустойчивое, показатели зашкаливают. Он очень странный, для ребенка слишком высокая активность мозга…