Дмитрий Полометин

Горизонт Неизбежности

Пролог 1/3

Лабораторию заливал яркий белый свет, а в воздухе витал характерный химический запах, отдаленно напоминающий плесень.

И даже мощная система вентиляции не позволяла полностью от него избавиться.

Люди в белых халатах расположились вокруг постамента, на котором возвышался источник запаха — матовая белая капсула наподобие гибернационной, но куда массивнее.

У входа скучал пират в боевом экзо и с импульсной винтовкой в руках — этому запрещено было подходить ближе, чтобы не мешал научному процессу.

Но его присутствие все равно раздражало доктора Бромли.

Впрочем, главной причиной его раздражения был вовсе не человек с оружием, а женщина-генетик, которую мастер прислал ему неделю назад.

Якобы в подмогу, будто он сам не в состоянии делать свою работу.

Потерев пальцами уставшие глаза, ученый нехотя отошел в сторону от пульта и сделал приглашающий жест:

— Приступайте, доктор Джонс. Как и договорились, в этот раз я не буду вмешиваться.

Нетерпеливо кивнув, его место заняла невысокая женщина в белом халате. Собрав светлые волосы в длинный хвост, она нервно притопнула ногой и скомандовала:

— Начинаем тест номер шестьдесят семь. Руководит доктор Элизабет Джонс, ассистирует доктор Джозеф Бромли. Разбудите подопытного.

С тихим шипением дверцы капсулы разошлись в стороны, открывая взору силуэт молодого мужчины, облаченного в бесшовный серебристый комбинезон.

Запах плесени ощутимо усилился, и Джонс непроизвольно поморщилась, что не укрылось от внимания доктора Бромли.

Дыхание подопытного было неровным, а его лицо покрывала обильная испарина. Резко открыв глаза, он со свистом втянул воздух и удивленно огляделся по сторонам.

— Где я? — Хрипло спросил он. — Что вы со мной сделали?

Но на него никто даже не взглянул — ученые были сосредоточены на своих делах.

Тогда пленник закричал, срывая голос:

— Да кто вы такие, мать вашу? Отпустите меня немедленно, или, клянусь, вы об этом пожалеете!

Ответом ему было равнодушное молчание. В стенах этой лаборатории звучали уже десятки подобных угроз, но ни одна из них так и не была исполнена.

Увидев вооруженного пирата, стоящего в стороне, подопытный испуганно дернулся, но его руки и ноги были скованы жесткими фиксаторами.

Так плотно, что ни шелохнуться.

Убедившись, что попал в западню, он запаниковал и начал биться в оковах, а его голос сорвался на крик, который уже через пару секунд сменился утробным рыком.

Вздрогнув от неожиданности, ученые подняли головы и замерли, с любопытством наблюдая за тем, как кожа на лице пленника стала темнеть и уплотняться в подобие костяной маски.

Кисти его рук вытянулись, превращаясь в когтистые лапы, а глаза отчетливо блеснули фиолетовым.

В полной тишине раздался скрежет металла.

Пират обеспокоенно шагнул к постаменту, находу снимая винтовку с предохранителя, а Джонс откинула на пульте крышку и занесла ладонь над большой красной кнопкой.

Рядом тут же оказался Бромли, который перехватил ее руку и одновременно с этим сделал успокаивающий жест человеку с оружием:

— Назад, Андерсон, все под контролем.

Звериный рык снова прокатился по лаборатории, но уже через несколько секунд подопытный выдохся. Его кожа снова вернула нормальное состояние, а глаза перестали метать фиолетовые молнии.

Недовольно поджав губы, Джонс рывком высвободила свою руку. Поправив прическу, она сухо кивнула ученому и вернулась к своей работе:

— Итак, в нашем распоряжении объект номер шестьдесят семь. Это мужчина-апатрид, примерно двадцати четырех лет. Физически здоров, травмы отсутствуют. Последнюю неделю подопытный провел в медикаментозном сне с постоянной подачей мутагена. Реакция организма положительная. Во время панической атаки зафиксированы кратковременные метаморфозы кожных покровов. Из необычного — глаза приобрели характерный биолюминесцентный блеск фиолетового цвета. Приступаем к второй фазе, кратно повышая дозировку мутагена.

Бромли кашлянул:

— Доктор Джонс, вы уверены в своем решении? Такая доза попросту убьет его, а мы и так испытываем серьезную нехватку полуфабрикатов. Поэтому я должен напомнить вам, что мы ученые, а не авантюристы, и должны следовать методике.

Женщина на это презрительно фыркнула:

— Ваша методика, доктор, убила уже больше шестидесяти человек. Если вас такое положение дел устраивает, то меня — нет. Мастеру нужен результат, а для этого мы должны действовать решительнее. Начинаем, господа.

Один из ассистентов вопросительно посмотрел на Бромли, но тот лишь досадливо махнул рукой и отошел в сторону:

— Делайте что хотите, я умываю руки.

Джонс проводила его ироничной улыбкой и кивнула:

— Разумное решение. Все слышали? Введите подопытному десятикратную дозу мутагена. А через минуту повторите в том же объеме.

Ученые приступили к работе, и капсула тихо завибрировала. Скосив глаза, пленник с безнадежной тоской наблюдал за тем, как по трубкам автоинъектора в его тело полилась густая белесая субстанция.

Воспользовавшись тем, что персонал полностью сосредоточен на своих делах, пират подошел к Бромли и сказал негромко:

— Не переживайте так, док. Сейчас эта стерва угробит пару полуфабрикатов, и мы вернем ее обратно на Авантис.

Бросив на него испепеляющий взгляд, ученый процедил с холодным бешенством:

— Еще слово, Бёрни, и ты у меня сам полуфабрикатом станешь.

— Да ладно вам. — хмыкнул пират. — Если пустить меня в расход, кто же тогда станет поставлять вам биоматериал?

Но в сторону все же отошел, от греха подальше.

После второй инъекции пульс подопытного быстро достиг ста двадцати ударов в минуту и продолжал расти. Испарина на его коже загустела, превращаясь в белесую слизь.

Черты лица оплыли, став неузнаваемыми.

На двенадцатой минуте у пленника начались конвульсии. И, прежде, чем ассистенты успели что-то предпринять, он дернулся в последний раз и замер.

Приборы показали нитевидный пульс.

По лаборатории прокатился дружный вздох разочарования. Джонс тихо выругалась и стыдливо отвела взгляд, а Бромли невозмутимо резюмировал:

— Что и требовалось доказать, — он повернулся к пирату и строго добавил, — Мне нужно больше полуфабрикатов, Андерсон. И как можно скорей.

— Сделаем, док. — Подмигнул Бёрни, пряча улыбку.

Хмуро глянув на безжизненное тело, ученый покачал головой:

— И приберите тут. А я пока доложу мастеру о ваших… Успехах.

Он направился к выходу, но не успел сделать и нескольких шагов, как терминал за его спиной ожил и снова начал транслировать пульс.

На мгновение в лаборатории наступила полная тишина, разбавленная лишь звуковым индикатором.

Убедившись, что это не ошибка, ассистенты издали победные возгласы и начали хлопать друг друга по плечу. А Бромли, не веря своим глазам, вернулся к пульту и жадно уставился на экран.

— Он жив! — Взволнованно подтвердила Джонс. — Его биоритмы перестроились и далеки от нормы, но жизненные показатели стабильны. Очевидно, клиническая смерть стала катализатором