обзор. Затем она наклонилась ближе к Виктору Дракхэрроу, ее губы зашевелились в шепоте.

Я не могла расслышать, что она сказала, но мне и не нужно было. Снисходительная улыбка Виктора сказала достаточно. От вида такой улыбки Виктора — настоящей, неподдельной улыбки, адресованной не кому-нибудь, а Риган, — у меня внутри всё перевернулось.

Риган тихо хихикнула, затем коснулась руки Виктора своей ладонью, прежде чем спуститься обратно. Я не могла поверить, что она добровольно прикоснулась к этому жуткому старику.

Она не спеша пересекла зал, словно пытаясь убедиться, что каждый человек в комнате заметил ее. Проходя мимо меня, она намеренно замедлила шаг, ее губы изогнулись в самодовольной улыбке.

Я проигнорировала ее, отказываясь доставить ей удовольствие своей реакцией.

Низкий гул голосов в зале резко смолк. Я подняла глаза и увидела мужчины Высокой крови, шагающего к подиуму. Это, должно быть, Арбитр. Мое сердце упало. Черт. Я сразу узнала его. Отец Риган. Лорд Пансера.

Одетый в ту же черную мантию, что и Коллегия Трибунала, но без каких-либо опознавательных знаков, лорд Пансера поднялся за трибуну и смерил меня холодным взглядом, затем ударил по трибуне костяшками пальцев. Звук эхом разнесся по комнате.

— Теперь этот Трибунал приступает к порядку, — громко объявил он.

Я почувствовала, как все Высокородные позади меня обратили свои взоры к подиуму.

О чем Блейк думал прямо сейчас? Имел ли он какое-либо реальное представление о том, каким будет сегодняшний исход?

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы определить законные права на дракона, известного как Никсарис, и, как следствие, судьбу девушки, ответственной за пробуждение этого существа.

Лорд Пансера слегка усмехнулся, произнося слово «девушка», как будто я была всего лишь кислым привкусом у него на языке. Он указал на Коллегию Трибунала.

— Уважаемым членам нашей коллегии было поручено определить наилучший курс действий.

Самые могущественные люди в стране и те, у кого меньше всего шансов сохранить нейтралитет, будут принимать решения в отношении дракона, который показал, что у него нет абсолютно никакого намерения слушать другого Высокородного.

Но, конечно, это имело смысл. В конце концов, никто никогда не утверждал, что Санграта — справедливое или рациональное место.

— Мы начнем с того, что выслушаем претензии Домов, непосредственно вовлеченных в это дело. — Лорд Пансера слегка повернулся, обращаясь к Иларии Авари. — Леди Авари, вы можете заявить о притязаниях вашего Дома.

Илария Авари грациозно поднялась на ноги и подошла к передней части ложи, положив украшенные кольцами руки на деревянный край. Повернувшись к переполненным рядам кресел, она слегка улыбнулась.

— Уважаемые граждане Санграты и члены Трибунала, — начала она. — Заявление Дома Авари одновременно простое и неоспоримое. Никсарис — Сумеречный дракон. Дракон, выведенный и управляемый исключительно Домом Авари в прошлые века. На протяжении многих поколений наш Дом был управляющим этими великолепными созданиями. Их наследие связано с нашим собственным. Пробуждение дракона не случайно. Дом Авари был выбран, чтобы повести Санграту в новую эпоху. Эпоху драконов.

Дрожь пробежала по мне.

Леди Авари театрально подняла руки.

— Присоединяйтесь к нам. Присоединяйтесь к Никсарису. Этот дракон наш по праву истории, крови и традиций.

Затем она грациозно склонила голову и вернулась на свое место.

Я подумала, что речь Иларии была немного самонадеянной. Но, по крайней мере, она не предлагала казнить меня.

Тихий ропот одобрения с галереи донесся позади меня.

Леди Авари определенно не была Виктором Дракхэрроу. Но не имело значения, нравилась она мне или нет. Она предъявляла права на дракона, над которым не имела власти. Как почти у всех Высокородных, которых я здесь встречала, ее высокомерие было безграничным.

Затем лорд Пансера повернулся к Виктору, почтительно склонив голову — чего, как я заметила, он не потрудился сделать для леди Авари. Вот и весь нейтралитет.

— Лорд Дракхэрроу, изложите позицию Дома Дракхэрроу, если хотите.

Я вспомнила тот первый день в Черном Замке, когда Виктор, по сути, восседал на троне, а остальные три регента стояли вокруг него. Теперь он сидел на скамье подсудимых, как будто был всего лишь равным им, а не начальником. Но всё это было притворством, не так ли? В конце концов, он жил в Черном Замке. Он правил этой землей во всём, кроме названия.

И всё же, если бы Дом Авари полностью лишился власти, наверняка не было бы необходимости в Трибунале. Виктор мог бы делать всё, что хотел. Так что оставалась какая — то надежда — если это можно так назвать. Очевидно, происходила какая-то борьба за власть, пусть и за кулисами. Я должна была признать, что часть меня надеялась увидеть, как Дом Авари проявит сегодня настоящую силу. Но пока я закусила губу, когда Виктор поднялся на ноги.

— Милорды и леди, — начал он. Он мягко улыбнулся толпе, и я чуть не поперхнулась. Я никогда раньше не видела, чтобы он пытался быть очаровательным. — Претензии Дома Дракхэрроу столь же ясны, если не более. Медра Пендрагон, одинокая всадница на драконах Санграты, помолвлена с моим племянником Блейком Дракхэрроу, Черным принцем. Эта помолвка укрепляет ее преданность нашему Дому.

Впервые я задумалась обо всей этой истории с «принцем». Если Блейк был принцем, означало ли это, что Тео тоже был принцем? Считалась ли Кэтрин Мортис «принцессой» своего Дома? Я вспомнила, что профессор Хассан сказал в прошлом году об эпохе Претендентов, когда каждый из четырех Домов пытался создать свои собственные королевские дворы. Возможно, именно отсюда и зародилась традиция присваивать королевские титулы.

Я заставила себя сосредоточиться на том, что говорил Виктор.

— В дальнейшем, какие бы действия ни предприняла мисс Пендрагон, намеренные или нет, это отразится на Доме Дракхэрроу.

Его слова на мгновение повисли в воздухе, и я услышала ропот согласия.

Он перевел свой багровый взгляд на меня с непроницаемым выражением лица.

— В жилах мисс Пендрагон явно течет кровь наездницы. Последний известный всадник, существовавший в нашем королевстве. Какая невероятная вещь, не правда ли?

Снова шепот согласия. Он действительно пытался привлечь этих людей на мою сторону?

— Эта редкая и драгоценная родословная связывает ее с традициями рода драконов. И поскольку она связана узами с моим племянником Блейком, ее действия неотделимы от интересов Дома Дракхэрроу.

Я стиснула челюсти. К чему именно клонил Виктор?

Виктор сделал паузу, давая его словам осмыслиться.

— Следовательно, Дом Дракхэрроу утверждает, что Никсарис пробудился только из-за связи мисс Пендрагон с Блейком. Связь, выкованная кровью и традицией. Без существования этой связи не было бы пробуждения.

Я ничего не могла с собой поделать. Я громко ахнула. Конечно, он выбрал этот маршрут. Мне следовало этого ожидать.

Виктор