войны; датчане начали отступление через Киль. Вальмоден, преследуя противника, пытался отрезать датчан от Шлезвига. 10 декабря у Зеештед-та состоялось сражение, в ходе которого Клаузевиц надеялся полностью окружить и уничтожить датскую армию. Однако ряд неблагоприятных обстоятельств, в первую очередь задержка с подходом шведской армии, в итоге вынудили Вальмодена позволить противнику отойти на Рендсбург. «Ужасное чувство — видеть блестящий успех совсем рядом и не достичь его», — писал Клаузевиц.

Начались переговоры о перемирии и мире, в ходе которых Вальмоден блокировал сначала Рендсбург, а затем Гамбург. В середине февраля Русско-германский легион двинулся в Нидерланды, где прусские войска уже с ноября брали одну крепость за другой. В конце марта легион западнее Брюсселя столкнулся с противником, пытавшимся отойти из голландских крепостей во Францию. До сражения дело не дошло — как раз в эти дни союзники одержали решающую победу под Парижем, и Наполеон наконец был разгромлен.

После окончания войны Русско-немецкий легион был принят на прусскую службу. Клаузевиц, уже получивший от российского императора несколько орденов, наградную саблю и звание полковника, в начале апреля стал полковником прусской армии. Он остался в легионе, расквартированном на Нижнем Рейне. Летом 1814 года Клаузевиц отправился в Аахен, чтобы вылечить застарелую болезнь, от которой страдал еще во время кампании. После этого он вместе с женой отправился в путешествие по Рейну. Осенью и зимой он продолжительное время командовал легионом, а в феврале вновь отправился в Аахен на лечение.

Когда возвращение Наполеона с Эльбы вновь заставило всю Европу взяться за оружие, Клаузевиц был назначен начальником штаба 3-го прусского армейского корпуса.

Корпус под командованием генерала Тильманна входил в состав армии Блюхера.

Короткая кампания 1815 года относится к числу наиболее интересных в военной истории. Можно только восхищаться искусством, с которым Наполеон к середине июня собрал войско и выдвинул его туда, где соприкасались районы расквартирования прусской и англо-голландской армий. Он энергично и настойчиво действовал на внутренней линии; тем выше следует оценить его противника, который, потерпев поражение, уже на второй день после него смог прийти на помощь Веллингтону и решить сражение при Ватерлоо в свою пользу. Стоит подчеркнуть, что качество подготовки прусских солдат, особенно ландвера, по-прежнему оставляло желать лучшего, в то время как армия Наполеона состояла из закаленных ветеранов предыдущих кампаний.

16 июня Блюхер принял бой при Линьи, поскольку рассчитывал на подход Веллингтона во второй половине дня. Опираясь на письменные и устные заверения британского командующего, прусский фельдмаршал не стал дожидаться полной концентрации своей армии и расположил правое крыло на уязвимой позиции, где Наполеон смог нанести ему серьезный урон. Клаузевиц рекомендовал другую, более приспособленную для обороны позицию, однако Блюхер выбрал смелое и рискованное решение. На деле Веллингтон не появился со своими войсками на поле боя, поскольку не смог своевременно сосредоточить силы и был атакован французским корпусом Нея. Это позволило Наполеону с двух сторон охватить правое крыло пруссаков. 3-й корпус, который мог бы ударить французам во фланг, был сам атакован пехотной и тремя кавалерийскими дивизиями маршала Груши, которые не позволили Тильманну действовать более активно.

Возможно, общим наступлением 3-й корпус мог бы принудить французского маршала к отходу. Однако принять такое решение не имели возможности ни Тильманн, ни Клаузевиц. Блюхер изначально поставил перед 3-м корпусом оборонительную задачу; в разгар сражения он еще раз четко подтвердил свой приказ, одновременно забрав у корпуса часть сил, которые задействовал на другом фланге. Идея о том, что высшее командование определяет только общую цель, предоставляя подчиненным самостоятельно определять средства к ее достижению, в те времена еще не появилась; все действовали по примеру Наполеона, который лично руководил в битве всем и строго наказывал за малейшие отступления от его приказов. Теперь мы знаем, что именно эта строгость стала причиной того, что опытные маршалы Наполеона плохо справлялись с самостоятельными задачами. Тогда это еще не было настолько очевидно. Сам Клаузевиц, вспоминая описанные события, упрекал прусское командование в том, что оно недостаточно эффективно распорядилось силами 3-го корпуса, и не предъявлял никаких претензий командиру корпуса.

Вечером того же дня, когда упавший с раненой лошади Блюхер только-только вернулся с поля боя, Гнейзенау отдал распоряжение об отходе на север. Это решение оказалось судьбоносным: вместо того, чтобы избрать наиболее естественный путь в направлении Рейна, пруссаки двинулись в сторону англичан. 3-й корпус прикрывал общий отход и начал движение лишь на следующее утро. Маршал Груши, направленный вслед за пруссаками с двумя пехотными корпусами и многочисленной кавалерией, приступил к преследованию слишком поздно и сперва двинулся в сторону Рейна; только в течение дня 17 июня он обнаружил свою ошибку.

В полдень 18 июня у Ватерлоо разгорелось сражение между Наполеоном и Веллингтоном. Блюхер планировал решить его исход мощным фланговым ударом. К сожалению, дальнейшие события наглядно демонстрируют, насколько несовершенной была еще в ту пору система руководства движением армии. Старые формы времен Фридриха Великого были уже негодны, новые еще только вырабатывались. Гнейзенау, к примеру, не видел ничего зазорного в том, чтобы поставить находившийся дальше всех от цели свежий 4-й корпус в авангарде, проведя его для этого через расположение 2-го корпуса, который, в свою очередь, должен был двинуться следом по той же дороге. Марш 1-го корпуса не был подготовлен должным образом, как и движение обозов. В результате Блюхер появился на поле сражения несколькими часами позднее, чем мог бы. Только тактические ошибки Наполеона и выдержка Веллингтона привели к тому, что он не опоздал. Даже такой талантливый штабной офицер, как Клаузевиц, не увидел главной ошибки Блюхера, о чем свидетельствует написанная им история кампании. Искусство тщательной подготовки и организации маршей находилось еще в зачаточном состоянии.

Во второй половине дня 18 июня двигавшийся в арьергарде 3-й прусский корпус был атакован Груши у Вавра. Позиция пруссаков на высоком берегу была хорошей, однако у них было 15 тысяч человек против 34 тысяч французов. Тем не менее, 18 июня им удалось удержать свои позиции. Только следующим утром попытка французов обойти прусский корпус вынудила последний отступить. В результате Груши зашел еще дальше на север, что облегчало союзникам задачу преградить ему пути отхода. Однако командование 3-го корпуса не смогло своевременно обнаружить отступление французов, и последние сумели выскользнуть из ловушки.

Нет смысла подробно описывать дальнейшие события. Достаточно сказать, что быстрое наступление союзников на Париж не позволило Наполеону перегруппировать свою армию. В результате главные силы союзников еще только пересекли границу Франции, а Веллингтон и Блюхер уже принимали капитуляцию французской столицы. 3-й корпус на несколько дней вступил в Париж.