страды, молчание, которым окутан этот барский дом, окруженный деревьями и статуями, поросшими мхом, вызывает давящее чувство, еще больше обостряющее грусть разлуки с друзьями, с факультетом, с гомоном Ясс — студенческого города. Лишь из одного уголка двора доносится легкий шум.

Он входит в зал столовой. Женщина в возрасте, которая шинковала зелень, мурлыкая какую-то мелодию, замирает с ножом в руке и несколько мгновений изучает новоприбывшего.

— Что тебе?

— Да вот ищу, есть ли кто живой. А то пусто, как в лесу.

— Хм, у нас всегда так после полудня. Весь народ разошелся по делам, а ты?

Траян вынужден вновь повторить:

— Меня распределили сюда, инженером.

— А-а-а. — И продолжает шинковать, чтобы через некоторое время вновь прерваться: — А что ты такой хмурый?

— Да так. Я только закончил институт, давно дома не был…

— И уж, наверное, соскучился по мамочке, так?

— Соскучился. После госэкзаменов я уехал на море. И сейчас прямо оттуда…

Нож вновь начинает монотонно стучать. Приподняв крышку какого-то горшка, Траян с любопытством спрашивает:

— Что сегодня на ужин?

— Чулама[4]. У мамочки дома не кушал?

— Не…

— А что кушал?

— Вот, к примеру, мясо с капустой, тефтели… А чуламу не перевариваю.

Кухарка смотрит на него удивленно, будто даже с какой-то жалостью.

— Откуда ты?

— Из Сегарчи, это в Олтении.

— Фью! Издалека… Ладно уж, и в Молдове есть порядочные люди. Вот увидишь, тебе понравится…

— Что, чулама?

— Вот уж не о чуламе я говорила… здесь тебе понравится, у нас.

Скоро стемнеет. Аллеи приобрели таинственный вид. Траян очистил ото мха постамент какого-то купидона и взялся писать первое свое письмо «с производства».

«Дорогие мои!

Прибыл на рабочее место. В настоящее время пристроил свой чемодан в кабинете и жду. Чего жду, не знаю. Никого не интересует мой приезд: все смотрят на меня без особой радости. Понятия не имею, где буду ночевать. Понятия не имею, что буду есть. Понятия не имею, чем буду заниматься. Очень жаль, что я не девчонка, потому что мог бы разреветься от всей души. Никто бы меня не услышал, потому что на 15 гектаров в округе из живых существ всего лишь один сторож, одна повариха и полуглухой бухгалтер. Боюсь, что я ошибся, поступив в Сельхоз. Но, как бы то ни было, плакаться слишком поздно…

Как хорошо папе! Он машинист и постоянно встречает разных людей, бывает в разных местах. А мне предстоит влачить существование вместе с привидениями. Надеюсь, что напишу вам еще. Не знаю даже, какой у меня адрес. Как узнаю, напишу.

Траян».

Он снова направился к воротам. Сторож, которому еще не удалось дочитать статью в газете, встрепенулся:

— Вы? Когда вы вошли?

— Что, забыл? Полчаса назад!

— А-а! Вы — тот товарищ, инженер…

— Возьми это письмо. Когда появится почтальон, отдай ему. И еще: сигарет где достать?

— В столовой есть «Мэрэшешть» и «Карпац».

— А «Фаворит» есть?

— Ах, эти, с фильтром! Только в сельпо, полчаса ходьбы. Посмотрим, что придумать, раз уж вы другие не курите. Вы в самом деле только эти курите?

— Только.

Возвращается Траян по боковой аллее. Необыкновенной красоты был бы этот сад, будь он ухоженным. Почему же его так запустили?

— Добрый вечер! — Перед ним на старой скамеечке сидит какой-то человек неопределенного возраста, в парусиновой куртке и в кожаной кепке. — Прогуливаетесь?

— Прогуливался. Гулял и спрашивал себя: почему же эти люди содержат такой красавец сад в запущенном состоянии? Любовалось им хозяйское семейство, а теперь, когда пришел наш черед, сад бурьяном зарастает.

— И я про это думал. Если бы расчистить аллеи… И протоки…

— Подождите. Протоки нужно тянуть вдоль аллей.

— Аллеи бы засыпать щебнем…

— Думаю, битым кирпичом лучше.

— Кирпичом? Неплохо. Только возни многовато. А сейчас, в разгар полевых работ, не очень-то людей добудешь…

— За два-три дня, втроем…

— Немыслимо!

— Напротив, очень даже возможно.

— Спорим. На что?

Траян чуть было не сказал: на мороженое или на билет в кино. Но вспомнил тут же, что он уже инженер.

— На литр вина.

— Договорились! Завтра с утра пришлю людей.

— Как?

— Завтра будут люди, товарищ инженер. Начинайте свой первый трудовой день. Пари остается в силе. Да?

— Вы…

— Я директор. Давайте познакомимся — Енчану. Пойдемте, покажу вам комнату. Не очень чтобы уж очень, но мы лишь вчера узнали о вашем приезде.

Траян послушно идет за ним, направляясь к зданию, в котором уже засветились окна. Комната маленькая, с низким потолком, хоть обставлена впопыхах, но выглядит приветливой, уютной.

— Валентина! Слышь! — хмурится Енчану, оборачиваясь с порога.

— Сейчас иду!

— Не надо приходить. Слушай, забыла, о чем мы договорились! — Директор поворачивается и протягивает ему руку: — Ну, я вас покидаю, товарищ инженер. Как-нибудь вечерком разопьем бутылочку вина, а?

— Интересно только, за чей счет?

— Надеетесь за мой? Посмотрим. Спокойной ночи.

Траян стал раскладывать вещи в шкафу. Прошло всего несколько минут, и кто-то постучал в дверь. Затем показалась голова мужчины, вроде одного возраста с Траяном.

— Добрый вечер. Что вы, что вы, не беспокойтесь, я не буду входить. Хочу только спросить: в волейбол играете?

— Играю.

— Чудесно! Завтра у нас встреча с эмтеэсовцами. В три часа. Приходите обязательно. — И прежде чем уйти, протягивает с порога руку: — Познакомимся — Стоян. Я тоже