Пульс отца и вовсе бился ровно, будто он каждый день отдыхал душой у кровати чудом выжившей дочери. Мачеха тоже не походила на испуганную мамашу. А вот доктор волновался. Его сердце стучало, как у воробья. Он поглядывал на Кирилла чаще, чем следовало бы. Врать начальнику Первого отдела оказалось волнительно и страшно.

– Я звонила тебе, но ты не брал трубку, – укоряюще прохрипела Варя. – Мне было так страшно, а ты даже не поговорил со мной.

– Как долго развивалось диспноэ? – отрывисто поинтересовался Кирилл. Судя по всему, он тоже не слишком-то верил в рассказ невесты.

– Около двух часов. Нарастало постепенно, поэтому Варвара сначала не заметила одышку, а потом запаниковала, и дышать стало еще труднее, – отчитался доктор.

– Кирилл… кхм… Алексеевич, позвоните Миле. Пусть не присылает сюда ведьму. Нет необходимости, – наконец сказала Лиза, и на ее равнодушный голос обернулись все.

– Какую еще ведьму? – возмутилась мачеха.

– Ведьму, которая должна определить, откуда прилетела атака.

С недоброй ухмылкой Лиза смотрела, как мачеха задумчиво жует губы. Такая «помощь» в планы этих великих умников не входила. Кто их надоумил соврать?

– Это не потребуется, – продолжила Лиза и позволила зрачкам запылать алым. Мачеха дернулась, в то время как лицо отца осталось непроницаемым. – Никакой атаки не было.

– Ты что несешь, сука малолетняя?! – взорвалась мачеха и вскочила с дивана. В белых тапочках-кроликах она не производила того грозного впечатления, на которое рассчитывала. Лизе вдруг отчаянно захотелось расхохотаться. До чего же жалкими они стали!

– Если кто-то в этой комнате забыл, то я напомню, что могу слышать сердца. И ваши сердца – те самые предатели, которые и поведали мне, что никакого воздействия не было. Все вы слишком спокойны, а вот вы, – Лиза перевела глаза на доктора, и тот сжался под взглядом алых зрачков, – слишком волнуетесь, как будто боитесь допустить ошибку. Одно неверное слово – и вас поймают на лжи. Так вот, вас поймали.

– Я… боюсь навредить молодой княжне, – поспешил оправдаться доктор.

– Ей не навредил даже ритуал, который победили всего четыре амулета. Так каким образом навредите вы? – отмахнулась Лиза. – Для чего это представление? Для одного зрителя?

Лиза кивнула на Кирилла, который медленно поднялся с кровати Вари и обвел всех присутствующих уничижительным взглядом. Его можно было назвать по-разному, но уж никак не дураком. Лиза знала, что он сомневался, и сомневалась сама, но наивно считала, что Верещагины не станут прикрываться жизнью дочери.

– Решили сделать из меня дурака? – процедил Кирилл, нависая над Верещагиным.

– Кирилл, если ты знаешь историю нашей семьи, то должен понимать, что моя старшая дочь сумасшедшая. Она больна с детства. Увы, соединение крови золотого дворянина и демоницы сыграло с ней злую шутку…

– Что вы несете? – оборвал его Кирилл. – Не смейте оскорблять свою дочь еще больше! Вы – жалкая пародия на отца!

– Да как ты смеешь? – взвился отец.

– Еще как смею. Мне понятен ваш план. Решили надавить на жалость, раз уж не получилось добраться до меня через моего отца? Отличная задумка: я должен был почувствовать вину за то, что Варвара пострадала из-за принадлежности к Кругу, и поскорее объявить о помолвке. Браво. Уверен, это придумали вы, Михаил Юрьевич. Вы предусмотрели все, кроме одного обстоятельства: если я однажды и женюсь на вашей дочери, то уж точно не на младшей.

Лиза застыла, как будто ей за шиворот насыпали ведерко льда. Он сейчас сказал именно то, что она услышала?

– Что это значит? – вскинулась Варя и даже позабыла об одышке. Она отбросила руку врача и села в кровати. Вся показная слабость слетела шелухой, обнажив испуганную девчонку, от которой, похоже, окончательно отказался жених.

– С меня хватит, – заявил Кирилл, и получилось у него так угрожающе, что лучше бы он кричал. – Я давно принял решение отменить помолвку, но почему-то тянул. Сегодня вы убедили меня в этом окончательно.

– Что значат твои слова о дочерях? – Мачеха словно пропустила мимо ушей спич Кирилла об отмене помолвки.

– Я предельно ясно выразился. Всего доброго. Надеюсь, талисманы спасут вас и в случае настоящей атаки.

С этими словами Кирилл демонстративно схватил Лизу за руку и потянул за собой. Та не сопротивлялась. Напоследок она взглянула на отца и мачеху, уловив на их лицах одинаковый шок. Ее появление разрушило до основания их идиотский план, рассчитанный на жалость Кирилла. Правда, он рухнул бы и без Лизы. Надумали обмануть оперов, сталкивающихся с колдовством каждый рабочий день! Слабоумие и отвага!

– Мерзавка! Недалеко ушла от твари-мамаши! Миша, сделай что-нибудь! Эта дрянь увела жениха у твоей дочери! Знаю я, как перед начальниками ноги раздвигают! – слышались со второго этажа истошные вопли мачехи, но Кирилл с Лизой спускались по лестнице в гробовом молчании.

Что он имел в виду? Почему дал понять, что заинтересован именно в ней? Сказал ли это искренне или для того, чтобы насолить зарвавшимся Верещагиным?

– Эй, Кир… – вырвалось у нее, когда они, окруженные ночной свежестью и запахами сада, спешили по дорожке к воротам. Дворецкий не показывался. Наверняка слышал, чем закончился спектакль семейства Верещагиных. – Кажется, у мачехи сегодня случится инфаркт. Надо же, у любимой дочурки увела жениха приблуда-полукровка! Хорошо ты придумал.

– Я ничего не придумывал, – отрезал Кирилл, но продолжить ему не дал звук вибрирующего в кармане телефона.

Кирилл принял вызов, не сбавляя шага. Лиза с замиранием сердца смотрела на его красивый профиль, мрачнеющий с каждым мигом, и чувствовала нарастающую тревогу. Наконец с коротким «Будем ждать вас в Управлении» Кирилл сбросил вызов и устало посмотрел на Лизу.

– Ника опоили, и он чудом не стал жертвой суккуба. Повезло, что Алан засек тварь раньше и наблюдал за ней. Она сдала нам того, кто приказал ей убить Ника.

– Кто это? Не молчи, Кир!

Лиза даже дернула его за руку, забывшись.

– Герман. Наши подозрения подтвердились.

И Кирилл весь словно сдулся. Не каждый день узнаешь, что против тебя играет двоюродный брат.

* * *

Лиза сидела в плетеном кресле, которое Алан после возвращения из собора приволок на террасу, и гипнотизировала заросли плюща. Серость дневная давно сменилась серостью вечерней, и с каждой минутой внутри Лизы разрасталось волнение. За четыре года работы в Управлении ей приходилось участвовать в нескольких крупных операциях, но никогда еще среди преступников не было ее матери.

Поэтому Лиза так рвалась в первые ряды штурмовиков. Поэтому Кирилл так ей препятствовал. Поэтому они поругались, и теперь Лиза пыхтела, как самовар.

Ранним утром большая группа из Управления отправится на Мшинское болото. Туда, откуда