этому постепенно – через размышления, через разговоры с Русланом и бессонные ночи. Просто потому, что больше не мог цепляться за свои взгляды и убеждения, когда душа рвалась к тебе. – Его голос звучал так размеренно, словно музыка. И несмотря на то, что Шефер задумчиво водил пальцами снизу по рулю, время от времени касаясь браслетов на запястье, будто нервничая, речь его была плавной и складной. – Даже наша первая встреча… Несмотря на то что мою голову занимали тогда совсем другие и довольно неприятные мысли, ты привлекла внимание сразу, как только вошла в поезд. Разве можно проигнорировать такие большие и взволнованные глаза? Да и вообще, ты девушка красивая, милая, по лицу видно, что не дурочка. Когда ты прилегла на меня, заставив вынырнуть из невеселых дум в реальность, сердце екнуло, хотя казалось, что я такое уже перерос. – Он ухмыльнулся. – Если бы мы были в фильме, я обязательно подошел бы к тебе познакомиться. Но жизнь не кино. Порой она интереснее. Ведь мы встретились снова, и ты решила полежать на мне и на концерте. Тогда возникла мысль заговорить, но я так боялся, что снова влезу в какую-то любовную ерунду и помешаю реализации глобальной цели, связанной с бизнесом, что пришлось выбросить тебя из головы. Но ты зацепила. Это факт. Было в тебе что-то такое особенное… Отличалась ты от остальных. Своей детской наивностью во взгляде, перемешанной со взрослой серьезностью и тоской. – Взгляд Олега был направлен в прошлое, в его воспоминания и чувства, и он продолжал рассказывать, не замечая ничего вокруг: – Ты обронила шарфик. Я поднял его, хотел догнать, вернуть, но какой-то мужик перегородил дорогу, а ты тем временем запрыгнула в поезд. И уехала, исчезла, как мне казалось, навсегда.

Я смотрела на него, словно завороженная, и слушала так, что боялась даже дышать, чтобы случайно не сбить с мысли.

После небольшой паузы Шефер продолжил:

– Увидеть тебя в университете стало шоком, но я думал, что справлюсь, смогу ровно к тебе относиться. Но когда на лестнице ты рыдала на моем плече из-за какой-то ерунды, я понял, что ты действительно окончательно зацепила и мне просто так от этого наваждения не избавиться. А еще эти твои щенячьи глазки, – он ухмыльнулся, но с теплотой, – ты ловила движения моих рук, надеялась пересечься взглядом. Наверное, ты не подозревала, что это так очевидно, что я всегда замечал повышенный интерес и неравнодушие. Опыт, наблюдательность и эмпатия… Так что я все видел, все понимал. Ты всегда казалась такой милой, немного наивной, но разумной девочкой. А еще, – губы Шефера растянулись в такой улыбке, словно он смотрел на щеночка голден-ретривера, хотя на самом деле продолжал смотреть в свои воспоминания, – было так мило, когда ты расстроилась, что я не пришел на ту глупую конференцию. Твои гневные сообщения в тот день вызвали у меня улыбку вперемешку с легкой грустью – знал бы, что для тебя это так важно, перенес бы рабочую встречу и пришел бы на это ультраскучное мероприятие…

Мне неописуемо хотелось запрыгнуть к нему на колени, обхватить шею руками и бесконечно целовать, прерываясь только для того, чтобы говорить слова нежности и любви. Сердце разрывало от теплых чувств к этому человеку, а от его такого чувственного и откровенного рассказа внутри все переворачивалось. Но я не двигалась, продолжая слушать, не отводя взгляда от Олега.

За окном пошел снег. Медленный и крупный.

– Я был расстроен и зол, когда ты начала тереться рядом с Семеновым, – продолжил Шефер. – Он же тупой, как столб, и ничего путного из него не выйдет. И он еще ребенок, а тебе нужен тот, кто будет защищать и заботиться, кто-то сильный. Морально и физически. Я это уже понял. Ты хочешь каменную стену – это ищешь. И во мне это увидела… Девочка моя… – Он сказал это с запредельной нежностью и взглянул на меня. В груди растеклось пьянящее тепло. – Основной причиной, по которой пришлось отвергнуть тебя, являлась работа. – Ледяные глаза устремились за окно и стали разглядывать крупные хлопья снега. – Точнее, цель, связанная с работой. По факту дело было не в тебе, просто ты будто не вписывалась в мою жизнь. Так мне казалось… Как уже говорил, я считал, что мне была нужна взрослая, сформировавшаяся, независимая девушка. Я так долго шел к успеху в карьере, что боялся, что любовные страсти могут снова меня затормозить, снова все испортить… Было бы мне лет двадцать, точно выбрал бы тебя и забил бы на все, в лучшем случае – постарался совместить. Но мировоззрение и ценности с возрастом меняются, и теперь выбрать тебя я не мог. А потом… Ты жила в моих мыслях каждый день. Видя тебя, я постоянно сталкивался с ураганом чувств внутри. Я стал нервным и злым, потому что хотел, чтобы ты была рядом, но сам же не подпускал. И в один момент, после того как нашел подпись на портрете, как все чаще видел тебя с Семеновым, который тебе не подходит, после того как… понял, что не хочу выбирать тот жизненный путь, в котором нет рядом тебя, я решил попробовать все исправить. Надеялся, что ты дашь мне шанс… Да, не стоило лезть к тебе прямо в аудитории, следовало пригласить тебя куда-нибудь, сначала поговорить, а потом уже… Но я… Не знаю, я просто ни о чем не думал в тот момент, кроме как о тебе. Я будто боялся потерять еще больше времени…

Олег повернулся, наши глаза встретились, и его взгляд сфокусировался на мне.

Я не знала, что ответить на это все, потому что сказать хотелось слишком много. И у меня снова возникло желание расплакаться, но не от боли, а от переизбытка тепла, любви и долгожданного облегчения.

– Милый… – прошептала я, и, не удержавшись, снова села к нему и прильнула к губам. – Пожалуйста, никогда не исчезай, – продолжала шептать я, лишь немного отстраняясь. – Ты так мне нужен. Ты самый лучший. Ты такой замечательный.

Нежно отвечая на поцелуй, Олег гладил меня по голове и по спине.

Но время неумолимо бежало вперед, и вскоре нам пришлось оторваться друг от друга.

– Малыш, мне ехать пора. Есть еще дела на работе, – сказал Шефер, убрав прядь волос мне за ухо.

– Да, конечно. Я… буду скучать.

– Я тоже.

Так не хотелось расставаться… Рядом с Олегом было так хорошо, тепло и спокойно. Но, увы, его ждала работа, а мне нужно было возвращаться домой.

За ужином бабушка все же задала несколько вопросов об Олеге, правда,