— Принять участие в телемосте и задать пару вопросов, — повторил я еще раз.

— Си-Си, это потрясно! — воскликнул Блейз.

— Младшенькая, какая крутизна! — одобрила Трейси. — Я еще в прошлом году подумала, что надо по-нормальному поговорить, а не только песнями меняться. О чем бы тебе посоветовать спросить… про всякие важные политические вещи кто-нибудь без нас скажет.

— Узнай, как приручить медведя? — подсказал Чак, явно не очень серьезно. Эти американцы ведь не настолько дикие, чтобы считать, что у нас там медведи по улицам разгуливают?

— Нравятся ли им там «Звездные Войны» и смотрели ли уже шестой эпизод? — предложил свой вариант Блейз.

И я перебирал, о чем бы мне спросить. Какую-нибудь чушь про любимый аркадный автомат Андропова? Играют ли в СССР в Тетрис? Вот как раз шанс его вбросить в информационное пространство и избавить Пажитнова от потенциальных обвинений в плагиате. Надо ли мне вообще лезть в публичное поле с какими-нибудь заявлениями? Политика, понятное дело, идет лесом. Чума на оба их дома, по заветам дедушки Шекспира. Но иметь шанс что-то поменять к лучшему для всех и не попытаться им воспользоваться — это верная примета к укусам совести на всю оставшуюся жизнь.

За остаток дня мы с девушкой успели совершить паломничество к Эппл Лиза и как же поначалу вспыхнули ее глаза энтузиазмом, но постепенно тот уходил и пропадал.

— Тут ни одной игры! — эмоциональней обычного констатировала Линда. — Зачем вообще нужен компьютер, если на нем не играть?

— Я где-то слышал, что Стив Джобс ненавидит игры, — сообщил ей я. — Не знаю, насколько это правда.

— Ну и дурак, если так! — заключила моя геймерша.

— Посмотри, что тут есть.

— Вау! Какая крутая программа! — отреагировала девушка на «Лиза Дро» и потерялась для общества на добрые полчаса, создавая эскиз — уточку-астронавта в скафандре. Получилось даже в чем-то похоже на Расти.

— Крис, это очень удобная программа для рисования, лучше, чем для имеющейся у нас мышки. Жалко, что бесполезная! Компьютер ведь не совместим с нашими IBM и для просмотра нарисованных картинок потребуется такой же.

— Уговорила, мы сделаем свой векторный графический редактор. В конце концов, надо будет чем-то занять мейнфрейм, когда мы его купим. Но постараемся, чтобы и на обычном IBM работало.

Очень амбициозная задача, как бы не на год или больше разработки. Причем свалю ее львиную долю на Джона. Графический редактор со слоями и всем таким, с лучшими практиками из будущего. Я далеко не мастер фотошопа, нет у меня необходимого чувства прекрасного. Но базовый функционал туда-сюда помню и представляю. И курс компьютерной графики воронежского Политеха хорошо в голове отложился. А если что-то и не получится, то Джон у нас парень умный, на грани гениальности, придумает. А назову я его «Каналья Пейнт». Или просто «Пейнт».

Пока пока моя ненаглядная тестировала новейшие, без сарказма, технологии, я заприметил бывшего астронавта, разглядывающего музыкальные синтезаторы.

— Сэр, здравствуйте еще раз, можем мы поговорить о завтрашнем дне и том, что допустимо вообще спросить?

— Да, конечно, сынок. Ничего, что я тебя так называю? Мои сыновья чуть постарше, а дочь — примерно ровесница. Зови меня просто Расти, так привычней.

— Все в порядке, сэр, — неплохой мужик этот дядя… пусть будет Рома, хотя это и не русская форма имени «Рассел». — Скажите, а какие темы вообще планируют обсуждать? Сотрудничество в космосе, раз вас пригласили?

— И это тоже. С советской стороны заявлено участие космонавта Севастьянова, мы с ним знакомы. Также собираемся говорить о новых технологиях в образовании, экологии, энергетике.

— А могу я как раз об энергетике спросить? Видите ли… ядерная энергия самая выгодная, это очевидно, но и самая опасная.

— Продолжай, ты говоришь со членом калифорнийской энергетической комиссии.

Тут мне стало неуютно, но сказал А — говори и Б. Во всяком случае, я просто испуганный подросток. Сомнительно, что получится добиться хоть чего-то вот так, через телемост. Но чем Омниссия не шутит? Наука — это ведь по части бога-машины. Так ведь?

— Расти, понимаете, я программист. Как говорят, очень хороший. И я знаю много других разработчиков, тоже отличных. Даже получше меня. Так вот, мы постоянно косячим и ошибаемся. Ежедневно, по несколько раз в день. Не потому, что мы глупые, но так мозг устроен. Простудился или не выспался, голова болит — и ошибка за ошибкой…

— Человеческий фактор, понимаю.

— Но если я ошибусь, что произойдет? Игра зависнет? Кажется, что ерунда. Но цена промаха бывает высока даже у нас. В недавней игре от Атари программист ошибся из-за жестких сроков разработки, в результате персонаж постоянно падает в яму внутри игры. Глупый курьез, но теперь у компании катастрофическое падение акций. И по цепочке у всего рынка видеоигр, если вы следите за котировками. Я упрощаю, чтобы донести мысль. Все сложнее. И если программисты, умные образованные люди, одной ошибкой приводят к миллиардным убыткам, то что у атомщиков?

— Ты хороший оратор, Крис. Понимаю твой страх, но на всех американских ядерных станциях многоуровневые протоколы безопасности и защитные внешние саркофаги. Именно такой спас Три-Майл-Айленд при расплавлении реактора четыре года назад…

Чего-чего-чего⁈ Расплавление реактора? Какой трехмильный остров? Хотя чему удивляться? Аварии случаются и не удивлюсь, если к решению с саркофагом вокруг каждого реактора американцы на горьком опыте пришли.

— На американских — да. А как насчет советских, европейских, японских? Я был недавно в Японии — там всю голову мне забили угрозами землетрясений и цунами. Готовы ли к угрозе цунами их прибрежные станции?

На самом деле нет, никто нас не предупреждал и лекций по безопасности не читал, но это уже недочет, так скажу.

— Хороший глубокий вопрос. Вынужден признать, я не владею ответом на него и это упущение. Хочешь задать в прямом эфире?

— Сэр, поймите верно, я не какой-то безумный паникер, просто хочу выстроить систему так, чтобы уменьшить вероятность проблем. У нас в программировании есть практика код-ревью, когда изучаешь исходники коллег и ищешь проблемы. Может быть, и атомщики разных стран могут сотрудничать и помогать найти угрозы? Общаться между собой, делиться протоколами безопасности и пытаться найти ошибки. Ну и построить саркофаги там, где их нет, желательно бы… но я понимаю, сколько это денег. На страхи подростка все просто закроют глаза.

Пожалуй, если я все нажитое непосильным кодингом на строительство защитных оболочек для АЭС спущу, то даже на маленький кусочек не хватит. Я богат только в сравнении с собой вчерашним.

— Есть международное агентство по атомной энергетике, — напомнил Расти.

— Как раз ему я бы и