супружеская верность королю – залог всех наших достигнутых договоренностей. Поэтому прекращай свои тщетные попытки внушить ей обратное.

Хеш тоже вышел из-за стола, вытирая рот льняной салфеткой.

– Мне пора возвращаться. Солнце уже зашло.

– Помни, что ни единая душа не должна заметить тебя, – произнес Ларссон, понизив голос.

– Мне хорошо известно, как управлять кораблем, не привлекая внимания дворца.

– Да, однако ты так и не выяснил, куда отправился Кровавый певец.

Эрик не находился во дворце? Несомненно, он пустился на мои поиски, но теперь Хеш намерен преследовать его по пятам. Змей, умоляю тебя, ответь.

И снова лишь тягостное молчание.

– Мои люди отыщут его, – упрямо заявил Хеш.

– Как в прошлый раз? – Ларссон многозначительно уставился на лорда клинков. – Помнишь? Ты вооружил своих людей, а земная фейри расправилась с ними с помощью корней?

О Боги. Я судорожно сглотнула, осознавая, что именно Хеш был связан с убийцами, напавшими в ту ночь на дворец.

– Обычное недоразумение, которое больше не повторится, – парировал Хеш и вышел из зала под сопровождение тяжелых шагов, эхом прокатившихся по коридору.

Скади упоминала, что только отмеченные способны прорвать защиту Фион, и Хеш, похоже, относился к их числу, но никакого намека на руну или талисман на нем не было.

– Хеш был весьма недоволен вашим внезапным актом жестокости, миледи. – Ларссон хитро подмигнул, откусывая кусочек рыбы с тарелки.

– В таком случае моя жизнь прожита не зря, – весомо возразила я.

Ларссон, продемонстрировав звериный оскал, ответил:

– Должен признаться, не ожидал, что в тот день Ходящий за сердцами согласится помочь в исцелении моего брата. Тогда я даже подсыпал несколько сонных трав в вино Мэрдока, сделав того бесполезным для короля.

Произнесенная фраза вынудила сердце вновь разбиться вдребезги. Ларссон в тот самый день нападения казался настолько взволнованным, таким измученным переживаниями… Боги, теперь все вставало на свои места: он лишь беспокоился о возможном провале своего плана.

Тем временем Ларссон неожиданно хлопнул в ладоши, прервав поток мыслей в голове.

– Именно из-за этих сердечных уз я и доставил вас сюда, миледи. Собственно, по этой причине и требовалось открыть Бездну. Боги, как удивительно было осознавать, что мне понадобится принцесса земных фейри.

– Не столь поразительно, как то, насколько трусливым мерзавцем оказался ты.

– Скоро вы осознаете, как серьезно заблуждаетесь.

С языка сорвалась ядовитая усмешка

– С нетерпением жду того момента, когда ты осознаешь, какого монстра выпустил на свободу. Эрик изничтожит тебя, и, Боги, надеюсь, твои адские мучения продлятся как можно дольше.

– А я с нетерпением ожидаю того момента, когда с ваших глаз сойдет пелена, заставляющая вас так очаровываться Кровавым певцом. – Стремительными движениями Ларссон поднялся из-за стола, обхватил рукой мою косу и потянул вниз, заставив упасть на колени.

Отличавшаяся в разговоре мягкостью и прямолинейностью Скади пронзительно закричала:

– Что ты вытворяешь? Ты же говорил, что она нужна только для того, чтобы держать ее на расстоянии, и обещал не причинять ей вреда.

Эльфийские стражники по одному лишь щелчку пальцев окружили принцессу, удерживая ее на месте, но она продолжала рыдать, умоляя остановиться.

– Ты заберешь их, Скадиния, – приказал Арион. – Их отсутствие не убьет ее, так что прекращай пустую возню.

Глаза Скади расширились от предстоящего ужаса.

– Нет. Не буду. Я не буду использовать силу для причинения боли. Знаешь, что произойдет?

Он грубо схватил девушку за подбородок.

– Перед тобой наши враги, и они обладают магией, дарующей им преимущество над нами. Так мы выиграем эту битву, так двое рожденных от эльфийской крови займут законные королевские престолы, и все сделанное послужит на благо твоего рода. Ты же понимаешь, что существует боль, используемая во имя высшей цели.

Хныкающая Скади решительно покачала головой.

Фион быстро направилась ко мне.

– Вскрой ей сердце.

Ларссон не колеблясь провел маленьким ножом по вырезу ночной рубашки, обнажая мои груди и верхушки сосков.

– Неудивительно, что мой брат держал вас при себе, миледи. Какая прелесть.

Фион обиженно хмыкнула и поспешила добавить в свою чашу какие-то едкие травы. Тот же нож вонзился в ложбинку груди, отчего из моего горла вырвался истошный вопль. Я попыталась отстраниться, чтобы лезвие не сдвинулось и не вонзилось прямо в сердце.

– Арион, не допускай подобного на наших землях! Не приводи сюда ненависть! – обливаясь слезами, орала Скади.

– Сделай это сейчас, или я силой захвачу этот проклятый остров, Скадиния.

– И разрушишь узы доверия и родства, – яростно прорычала она. – Возглавив клан теней раньше положенного времени, ты обрекаешь себя стать самым никчемным королем.

Арион, еще сильнее сжав подбородок несчастной девушки, произнес низким голосом:

– Я приложу все усилия, дабы защитить свое право первородства. Понимаешь?

– Ты не можешь причинить вред…

– В случае моей победы не важно, будет ли он жить или умрет! – истеричные нотки проскользнули в голосе Ариона. – Я кровью заслужил положение властителя обоих кланов, и я получу тебя.

– И думаешь, я соглашусь?

В ответ Арион лишь презрительно усмехнулся.

– Тебе не придется выбирать, я стану твоим королем. Но откажешься помочь мне и моим сородичам в этой войне, и я не скоро забуду твое сопротивление будущему королю.

У принца в руках был некто, с помощью кого он без зазрения совести манипулировал Скади. Теперь как никогда ясно, что эта девушка оказалась пленницей в своем собственном королевстве.

– Промедли еще, женщина, – нарушил спор Ларссон, – и ты станешь нашей предательницей. Найди узы и забери их.

Фион провела нежным пальцем по моей щеке.

– Пришло время вырвать сердечную связь из твоего тела.

Только не это. В этом месте меня не подстерегала жестокая смерть; они охотились за моими узами.

– Я всем сердцем презираю тебя, – гневно произнесла Скади, но вокруг ее плеч и пальцев уже наматывались клубы атласного тумана, а голубые глаза сверкали подобно серебряным сполохам на ночном море.

Жестокие руки отбросили меня в сторону, заставляя голую грудь с капающей из раны кровью нависнуть над глиняной ступкой.

Панический страх сковал дыхательные пути. Я Ливия… Я Ливия Ферус…

Суровый и всепоглощающий холод колючими иглами впился в кожу вокруг раны.

– Давно бы так, – одобрил Арион.

Сквозь пелену слез я смогла разглядеть его рыжие волосы, когда он склонился над плачущей взахлеб Скади. По плиточному полу, словно призраки поверженных змей, стелился черный туман, стремительно окутывая холодом руки, запястья, а затем вонзаясь глубоко в сердце.

Фион добавила в чашу с кровью густую, похожую на смолу субстанцию, нараспев произнеся странное заклинание, заманивая туман смешаться в ступке с кровью.

– Выкради их, эльфийка, – громко приказала морская ведьма. – И тогда я позабочусь о том, чтобы больше в Доме Королей не возникало новых связей.

Боги, хотелось