Я качала головой, чувствуя, как чернота подбирается к сердцу, сжимая его ледяной хваткой. Мне было жутко. Это было чуждо, опасно, неконтролируемо.

— Хватит, Мира! Открой глаза! — резко приказал Карион и встряхнул меня за плечи.

Я с силой распахнула глаза и судорожно глотнула воздух, словно вынырнув из ледяной воды. Сердце бешено стучало, а по телу все еще бегали мурашки от прикосновения той, иной силы.

Карион смотрел на меня с грустной улыбкой.

— Ты молодец. Все хорошо. Ты остановила ее.

Я лишь хлопала глазами, с ужасом вспоминая, как легко и быстро можно потерять контроль, и насколько светлая магия отличалась от тёмной по ощущениям. Одна была жизнью, другая — холодом небытия.

Придя в себя, я обернулась на кота. Он развалился на диване, уткнувшись мордой в лапы, словно происходящее его ни капли не волновало. Затем я посмотрела на Кариона. Он вопросительно поднял бровь.

— Ты так сильно боишься тёмной магии?

— Боюсь, — выдохнула я. — Боюсь, что она сведет меня с ума, как Миаду. Боюсь, что стану одержимой.

— Не станешь, Мира, — решительно ответил он. — Просто ты еще не готова. Придет время, и ты справишься с этим. Я помогу.

— Не знаю, — покачала я головой, всё ещё чувствуя ледяной след той энергии внутри.

— Иди отдохни немного, — мягко сказал Карион. — И будем собираться на тренировку.

Я кивнула и ушла в свою комнату, оставив их двоих в гостиной. Мне нужно было привести в порядок не только мысли, но и свою дрожь. Баланс… Слишком высокая цена за силу.

*** Карион

Я сидел и смотрел на огонь в камине, который так легко создала Мира. В ней было столько силы, неконтролируемой мощи. Но она сама себя сковывала цепями страха. Я думал, что после той вспышки на площадке, после того как она позволила демону говорить через себя, она готова принять свою тёмную сторону. Но я ошибался. Говорить с тьмой и управлять ей — это не одно и то же.

— Говорить со мной во время сильных негативных эмоций и пользоваться тёмной магией, это разные вещи, — послышался в моей голове знакомый ядовитый голос, повторяя мои мысли.

Кот сидел напротив, его красные глаза, казалось, светились изнутри, словно два горящих угля. Он смотрел на меня без моргания, и в этом взгляде читалось не просто любопытство, а холодное, отстраненное осуждение.

— Это я и так понял, — огрызнулся я мысленно, чувствуя, как раздражение поднимается по спине горячей волной.

— От неё все чего-то ждут, а ведь совсем недавно она жила своей спокойной жизнью и писала книги. Её вырвали из привычного мира и, не спрашивая, притащили сюда. Ей нужно время, — демон принялся причитать с такой фальшивой, слащавой заботливостью, что у меня сжались кулаки.

— А ты давно у нас заделался в герои? — я мысленно усмехнулся, но в груди закипела ярость. — Ты сам совсем недавно хотел сожрать ее душу.

— Хотел, — спокойно, почти меланхолично, ответил демон. — Но многое изменилось. Я связан с ней не меньше твоего, как бы тебя это не злило.

Его слова впились в меня, как отравленные шипы. Эта мысль — что он имеет на нее такие же, а может, и большие права — была невыносима.

— Не сравнивай нашу связь с Мирой с твоими притязаниями на неё! — мысленный рык сорвался против моей воли. Я почувствовал, как по коже пробежали мурашки, а кончики пальцев зачесались, требуя выпустить когти.

Кот медленно, с насмешливым величием, зевнул, обнажив острые, как иглы, клыки.

— О, мы похожи намного больше, чем ты думаешь, Ищейка. Мы оба жаждем ее. Мы оба готовы ради нее на всё.

— Нет, мы разные, — коротко бросил я, пытаясь взять себя в руки.

Дверь в комнату открылась, и Мира вышла к нам в гостиную. На её лице застыло спокойное, почти отрешенное выражение, но в глазах я читал напряжение. Она пыталась взять себя в руки, и у неё получалось. Наш мысленный диалог с демоном пока что был отложен; сейчас меня больше волновало эмоциональное состояние Миры перед тренировкой. Сможет ли она сосредоточиться, или страх снова возьмет верх?

Я поднялся с дивана, встречая её взгляд.

— Ну как? Готова?

Она лишь коротко кивнула, ее голос прозвучал сухо и сдержанно:

— Более чем.

Выйдя на улицы Двора Неба, мы погрузились в пестрые краски подготовки к празднику. Воздух звенел от смеха и предвкушения. Вокруг нас тут и там развешивали гирлянды из живых цветов, а разноцветные ленты вились в воздухе сами по себе. Жители сновали туда-сюда со всевозможными корзинами, украшениями и связками ароматных трав. Мира рассматривала всё с особым, жадным вниманием, и в её глазах на мгновение вспыхивал тот самый огонек, что я видел, когда она говорила о каулах. Ей безумно хотелось поучаствовать во всём этом, раствориться в этой беззаботной радости. И черт возьми, как я хотел дать ей эту возможность.

— Карион, расскажи о магии, — внезапно спросила она, всё так же глядя по сторонам.

Вопрос застал меня врасплох.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Как я поняла, в мире людей её нет, — начала она, наконец повернувшись ко мне. — А здесь есть. Почему?

Я невольно улыбнулся, вспомнив про пушистое отродье, что бесшумно кралось вслед за нами, и кивнул в его сторону.

— Ну, я бы не говорил так однозначно. Вон сбоку от тебя идёт живой пример. Или неживой — не знаю, как правильно его описать. Про мир людей в наших библиотеках есть целые фолианты. Ещё с давних пор ведьмы и правители записывали всё важное, что узнавали при перемещениях. Там же были и записи о демонах и «чистой силе». Как ты заметила, некоторые из нас даже ругаются, упоминая чёрта. Многое оттуда вошло в наши привычки.

Мира посмотрела на кота, и на её лице появилось выражение глубокой задумчивости.

— А ведь и вправду. Получается, она есть и в мире людей, но о ней не знают.

— Получается так, — я пожал плечами, подбирая слова. — У нас в этом плане немного проще. Мы знаем, откуда взялись, и мы… в гармонии с первоисточником. Не все, конечно, но большинство. Ты ведь знаешь, ведьмы — это смесь эльфийки и первоисточника магии. А сами эльфы — потомки древних могущественных