Мириам посмотрела на него поверх своего кофе. — На самом деле, он пошел дальше. Он хочет столкнуть Галлию с ее транзитной орбиты обратно во внутреннюю систему и переместить ее к троянцам, сюда, на орбиту Юпитера. Таким образом, мы останемся там навсегда. Скрытно, понимаешь. Если сделать это до того, как заметят ваши посетители… Думаю, я с ним согласна.

Никола с интересом следила за их перепалкой. — Кстати, о размножающихся популяциях. Вы двое, Берг и Пул. Вы вместе, верно? Или были. Или будете. Я могу сказать. Поверьте мне, я хорошо понимаю людей.

Мириам выглядела так, словно хотела ударить ее.

Гарри только рассмеялся.

— Это не имеет большого значения, — быстро сказал Пул. — Мы были партнерами в подростковом возрасте. После этого — ну, нам посоветовали не делать ничего поспешного.

— Посоветовали? Ах. Значит, у вас… АВТ-платонические отношения…

Пул живо и с некоторым смущением вспоминал сеансы терапии, когда он начинал свое собственное лечение АВТ. При таком лечении вы могли рассчитывать на целые дополнительные жизни — и по мере того, как проходили столетия, а люди отказывались умирать, это постепенно меняло все в человеческом обществе, от политических структур власти до экономики наследования и межличностных отношений.

— Женись молодым, — сам Гарри в то время советовал своему сыну, — и ты разведешься с тем, кто кажется моложе.

— Откуда тебе знать? Ты сам еще не такой старый. Вы с моей матерью "поженились молодыми". И она умерла молодой. Если бы вы не были вместе, когда это произошло…

— Спаси это, — спокойно сказал Гарри. — Спаси ее. Мириам. Спасай ее, пока вы оба не будете готовы и уверены. Но знай, что это почти наверняка когда-нибудь закончится. Проживи достаточно долго, и ты переживешь кого угодно, даже самого себя в молодости…

Пул всегда чувствовал себя неуютно от таких советов. Могли бы вы на самом деле планировать отношения — могли бы вы запланировать любовь? Глядя сейчас на Мириам, компетентную, сильную, но почему-то защищающуюся — они оба так сильно изменились, даже до этого вторжения чуждой тайны в их жизни, — он задавался вопросом, не упустили ли они уже какой-то ускользающий шанс.

— АВТ-платоническая. Мне не нравится, когда на меня навешивают ярлыки, — холодно сказала Мириам теперь Никола.

— Впрочем, я права, не так ли? Одна из причин, почему я сама никогда не лечилась АВТ.

Мириам уставилась на нее. — Серьезно? Ваша мать, должно быть, предложила заплатить за это. Почему вы отказались? Я имею в виду, одни только медицинские преимущества…

Никола пожала плечами. — АВТ сделала вас счастливой?

— Ну…

Пул вздохнул с облегчением, когда в помещение вбежал Хайсмит Марсден. — Я слышал по всему обиталищу, как вы сплетничали. Вы что, дети?

Никола усмехнулась. — Итак, к делу.

Гарри встал. — Профессор Марсден, я…

Марсден проигнорировал его. — Перейдем к сути? Которая заключается в обеспечении выживания человечества перед лицом инопланетной угрозы.

Гарри надул щеки и снова сел. — Вы мыслите масштабно, не так ли?

Пул нахмурился. — Мы не знаем, существует ли угроза, не говоря уже о намеренной.

Марсден тяжело вздохнул: — Так утверждает человек, чей собственный корабль уже превратился в дрейфующего скитальца. И чей ближайший друг был первым погибшим человеком. Уильям Дзик, да? Я тоже слежу за новостями. Я говорю, что нам нужно действовать быстро, пока у нас есть шанс.

— Отсюда эта идея о размножающейся популяции?

— Пары сотен должно быть достаточно. Я быстро просмотрел генетические записи ваших экипажей…

Гарри нахмурился. — Как, во имя Леты, вы их раздобыли?

Марсден снова проигнорировал его. — Чисто случайно у нас на борту сейчас есть хороший образец генетического разнообразия. Нынешних двухсот будет достаточно, с небольшим запланированным размножением.

Никола усмехнулась, очевидно, получая от этого огромное удовольствие. — Запланированное размножение?

— В чрезвычайной ситуации важно действовать быстро. Это скорее похоже на усилия по спасению исчезающих видов в конце антропоцена. Иметь хотя бы одну резервную популяцию, одну жизнеспособную племенную группу, спрятанную здесь, в Галлии, которая может действовать настолько бесшумно, насколько нам заблагорассудится — внешне мы просто кометный шар с заброшенным парусом и немного странной тепловой сигнатурой…

— Он убедил меня, — сказала Мириам. — Возможно, это тебя удивляет, Майкл. Тебе даже может показаться параноидальным. Но с чем бы мы здесь ни имели дело, это очень странно и совершенно непредвиденно. Я имею в виду, оно назвало тебя, Майкл. Или что еще сделала эта штука-призрак в виде ртутной капли. Ты, как никто другой, должен непредвзято относиться к тому, что будет дальше.

— И, в конце концов, мы заперты в Солнечной системе. Все человечество. Нас вполне решительно атаковали с использованием достаточно передовых технологий… Думаю, профессор прав. Мы должны планировать на худший случай.

Пул нахмурился. — Какой?

Марсден впился в него взглядом. — Какой? Какой? Что за вопрос? У вас что, совсем нет зрения, чувак? И они воздвигли вам статую в центре Галактики, не так ли? И это заставляет вас искать собственную задницу при свете сверхновой?

Гарри залился смехом.

Никола, казалось, была в восторге. — Мне нравится этот парень.

Марсден проворчал: — Вымирание. Это наихудший вариант. Вам, детишки, нужно поискать это слово? Как подразумевала Мириам, прямо сейчас достаточно решительный противник может уничтожить нас всех — всех ныне живущих людей. В этом случае мы имеем дело не только с нашей собственной потенциальной смертью, но и со смертью — или, скорее, с несуществованием — наших детей и внуков, причем далеко в будущем. И потерей всего, чего человечество могло бы достичь в дальнейшем.

Никола сухо сказала: — Например, статуи в центре Галактики.

— Заткнитесь, — сказал Пул.

Мириам сказала: — Этого может и не случиться. Но все же может случиться. И пока — я не знаю, Лета, пока это семя платана не заговорит с нами и не скажет, что оно намерено делать,