со своими родителями. А теперь, когда такая возможность появилась, её у него сразу отняли. Но Гулливер, кажется, не замечал настроения мальчика и продолжал свою историю:

– Киан встретился с сестрой уже уверенный, что завоевал трон. Они не виделись с тех пор, как он отправился в изгнание, а потом он никак не мог приблизиться к Анаитис, потому что её слишком хорошо охраняли. Но когда Киан увидел её с округлившимся животом, готовую произвести на свет наследника, который снова встанет между ним и короной, то пришёл в ярость. Беременность королевы намеренно держали в тайне, чтобы защитить ребёнка. Анаитис смогла сбежать и спрятаться. Вот только Киан, ставший ещё более жестоким и одержимым своим желанием взойти на престол, сделал нечто такое, чего никто не делал раньше. Нечто совершенно запретное. Нечто, что наследникам Драконов велели никогда не совершать.

– Что же? – выдохнул Гедеон и поднялся: от такого напряжения он просто не мог спокойно лежать.

– Он взял в руки все фигурки драконов. Все. И посмотрел на них одновременно. Притянутые его силой, фигурки повернулись к нему, и их взгляды встретились…

– Нет! – воскликнул Эллиотт и тоже сел.

Он ещё не понимал весь масштаб своих сил, не помнил подробностей того, что с ним случилось, но знал, как это произошло: он посмотрел в глаза фигурке, которую держал в руке, а потом превратился в дракона.

– Что случилось с Кианом? – нетерпеливо спросила Тамара.

– Он превратился во всех драконов сразу. Киан вобрал в себя способности десятков видов: силу, ловкость, огонь, холод и множество других. Он стал безобразным чудовищем, отвратительным смешением разных существ, огромной кошмарной гидрой.

У Тами мурашки побежали по коже. Она встала и обняла себя руками, будто пытаясь согреться.

– Но самое ужасное не это…

– Нет? И что же может быть хуже?

Голос Гедеона дрожал от нетерпения и страха.

– Самое ужасное заключается в том, что он так и не сумел вернуться в человеческое обличье, даже после того, как смотрел на фигурку со своим изображением часами, днями и месяцами. Его превращение было настолько неестественным, что пути назад уже не было.

Эллиотт тряхнул головой. Он был ошеломлён и напуган.

– Вы хотите сказать, что он всё еще в обличье чудовища?

– Именно.

– Какой ужас! – прошептала Тамара.

– А что случилось с моей матерью? – спросил наследник Драконов.

Гулливер опустился на траву и посмотрел на сидящих вокруг него детей, на их уставшие и взволнованные лица.

– Ей удалось спрятаться. Она смогла исчезнуть, чтобы родить ребёнка. Тебя, Эллиотт. В это время Киан занял трон и начал сеять ужас сначала во дворце, а потом и во всём королевстве.

Когда ты родился, Эллиотт, времена уже были мрачными. Дракония сильно изменилась. Непонятно откуда взявшиеся двугидры – наверняка их привёз Киан из далёкой страны – начали шастать по королевству, пугать людей, разорять фермы и деревни…

Это они случайно обнаружили Анаитис во время одного из своих набегов. Тогда королева доверила малыша кормилице, чтобы та спрятала и тем самым защитила законного наследника Драконов.

Сама королева едва не попалась. Когда шпионы предупредили Киана о сестре, тот прилетел и поджёг дом, в котором она пряталась. Вокруг не было никого, кто знал бы наверняка, что случилось. Моя двоюродная сестра, Киттри, издалека видела пожар и уродливую фигуру Киана, быстро улетавшего прочь.

– А моя мать? – едва слышно спросил Эллиотт.

– После этого о королеве ничего не слышали, мой мальчик. Её объявили погибшей. Киан, несмотря на его безумие и чудовищную внешность, взошёл на трон. Мне жаль. Это очень грустная история.

Эллиотт вскочил на ноги и на одном дыхании ответил:

– Да, но это моя история.

С этими словами он убежал в дом. Его друзья и Гулливер медленно и молча последовали за ним. Затихли даже сверчки, и ночь стала холодной и безмолвной.

Глава 14. В путь

Солнце уже светило высоко в небе, когда Эллиотт открыл глаза. Он с удивлением понял, что заснул, несмотря на вихрь мыслей, охвативший его, когда он убежал в дом.

Измотанный, но взбудораженный историей, которую рассказал Гулливер, он просто свернулся калачиком в одном из широких кресел, стоявших перед камином. Эллиотт размышлял о родителях, с которыми никогда не увидится. Несколько часов назад, когда он был дома, в своей комнате на Земле, он думал не только о том, что никогда с ними не увидится, но и о том, что никогда не узнает, кто они. Теперь он знал их историю, свою историю, но это ничего не меняло. Он навсегда останется сиротой. Наверное, именно с этими мыслями он окончательно поддался усталости и уснул.

Этим утром Эллиотт чувствовал себя разбитым. Тело от неудобной позы затекло. Кто-то укрыл его мягким тёплым одеялом. Огонь в камине погас, за окном звонко пели птицы. Эллиотт встал, потянулся, сморщившись, и осмотрелся. В гостиной он был один. Из соседней комнаты доносился громкий храп, и мальчик догадался, что это спальня великана. Но где же его друзья?

Эллиотт тихонько пошёл во вторую комнату, дверь которой, запертая накануне, теперь была приоткрыта. Он просунул голову в щель и увидел крепко спящих Тамару и Гедеона. Кровать, на которой они лежали, была такой огромной и широкой, что они походили на маленьких кукол.

Решив никого не будить, Эллиотт отправился на кухню. Он нашёл несколько яблок и горстку орехов. Мальчик посчитал это идеальным завтраком, собрал всё и вышел в сад. Недолго думая, он снова взобрался на ореховое дерево и расположился на той же ветке, где так удобно сидел вчера.

Вид на залитую утренним светом долину был потрясающим. Солнечные лучи, преломляясь, рождали радуги над Летучей рекой.

– Эллиотт? – услышал мальчик голос Тамары.

– Я наверху!

Он увидел, как подруга в ответ подняла голову.

– О, я поднимусь к тебе!

Через несколько мгновений она уже сидела рядом с ним на большой, растущей почти под прямым углом ветке старого орехового дерева. Эллиотт протянул подруге яблоко, и она с улыбкой взяла его.

– Отсюда открывается красивый вид, – заметила Тамара.

– Ты тоже так думаешь? Мне сложно поверить, что такое место существует, что мы в другом мире.

Тамара кивнула.

– Мне тоже, но, с другой стороны, я думаю, что это круто. Мы хотели устроить на каникулах марафон «Гарри Поттера», но это, – она широким жестом окинула долину, – гораздо лучше!

– Это точно! У нас тоже есть великан, драконы и сошедший с ума злодей… Только здесь псих – это мой дядя, а дракон – я.

Тамара откусила яблоко, какое-то время пожевала его, а потом