ледяных, безучастных и напрочь лишенных ресниц глаз, в бездонных зрачках которых сверкали мириады сияющих звезд.

Опираясь на свой богатый опыт, владыка безошибочно определил: перед ним символ Пути «Тайноведа».

Темноволосая леди вздрогнула, мало-помалу возвращая себе кристальную трезвость рассудка.

Повинуясь инстинктам, она воровато огляделась по сторонам, после чего вновь приковала взгляд к таинственному незнакомцу, надежно укрытому пеленой серой мглы.

Белоснежная сорочка, строгий фрак без галстука-бабочки, темные брюки и до блеска начищенные штиблеты. Густые темные волосы и размытые черты лица — с виду ничего сверхъестественного… Однако в его руке небрежно, словно игрушка, покоился молочно-белый скипетр, слегка превосходящий длину предплечья. И эта реликвия… Зрачки гостьи сузились в игольное ушко. В ее глазах отчетливо отразились вкрапленные в кость лазурные самоцветы, источающие первобытную, клокочущую ауру бушующего океана и шторма. А витающие вокруг жезла мириады искр лишь подчеркивали его пугающее, божественное величие.

«Да это же артефакт полубожественного ранга! А он вертит им так, будто это обычная безделушка… Ему на него абсолютно плевать…» — слегка прищурившись, темноволосая леди с предельной осторожностью поинтересовалась:

— Как мне следует к вам обращаться?

— Можете звать меня господином «Шутом», — с отработанной до автоматизма невозмутимостью отозвался Клейн.

«Шут…» Гостья мысленно перекатала этот титул на языке и, тщательно взвешивая каждое слово, произнесла:

— Мне уже доводилось слышать ваше почетное имя из уст мистера Зет, состоящего в ордене Авроры.

Затаив дыхание, она приготовилась выслушать либо подтверждение, либо гневное опровержение.

«Водит знакомство с мистером Зет из Авроры… Надо же, мир тесен, почти старые приятели…» — Клейн лишь издал тихий смешок. Проигнорировав выпад, он перевел тему:

— А вы не намерены представиться?

— Смею заметить, это элементарные правила приличия.

Темноволосая леди, на которую внезапно вновь нахлынули воспоминания о пережитом кошмаре, погрузилась в тяжелое молчание.

Спустя несколько долгих секунд она наконец выдавила из себя глухим, севшим голосом:

— Мое имя — Катлея. В определенных кругах меня величают «Адмиралом Звезд».

— Господин Шут, это вы вырвали меня из лап смерти?

«Адмирал Звезд? Та самая пиратская владычица из семерки адмиралов, чья голова оценивается в баснословные тридцать семь тысяч фунтов? Да я же только что вытащил с того света настоящий ходячий сундук с золотом… то бишь весьма влиятельную особу…» — разрываясь между искренним изумлением и иронией, Клейн слегка поменял позу, устраиваясь поудобнее.

Издав легкий смешок, он ответил:

— Разве это не очевидно?

«Адмирал Звезд» Катлея в ту же секунду вскочила на ноги:

— Примите мою безграничную признательность за спасение. Если вам угодно поручить мне какое-либо дело, можете смело отдавать приказы. Я исполню всё, что в моих силах, при условии, что это не пойдет вразрез с моими принципами.

«А она девчонка не промах… Речи стелет гладко, опыт так и прет… Воистину, не зря „Адмирал Звезд“ гремит славой на все моря…» — Клейн внезапно проникся к пиратке долей неподдельного уважения.

Если не брать в расчет «Повешенного» да его собственного марионеточного двойника «Мира», остальные резиденты Клуба Таро на первых порах выглядели до смешного зелеными юнцами:

Мисс «Справедливость» едва-едва нащупала границы оккультного подполья, так и не перешагнув порог. «Солнце» хоть и мог похвастаться недюжинным «образованием», из-за дремучей изоляции своего города и малого возраста казался донельзя наивным и простодушным. Мисс «Фокусник», пусть и варилась в шкуре Потусторонней не первый год, намертво застряла на девятой Последовательности, прозябая в статусе вольного стрелка с нулевым багажом знаний о тайных ложах и откровенно куцым опытом. А «Луна» Эмлин, выходец из сверхъестественного рода с пугающе глубокими корнями, из-за своей маниакальной страсти безвылазно сидеть дома и нянчиться с куклами, в житейских вопросах оказался полным профаном, которого облапошить — раз плюнуть.

«Мозги у этого Эмлина, конечно, варят, но… хе-хе, столкнись он с Трисс, то бишь с этой ведьмой Трисси Чик, она бы в два счета обвела его вокруг пальца, заставив спустить всё состояние на кукол…» — беззвучно потешался Клейн над своим реальным приятелем-вампиром.

Устремив взор на «Адмирала Звезд», он не стал рубить сплеча и требовать плату за спасение, а с мягкой улыбкой задал встречный вопрос:

— Вы состоите в Ордене Аскетов Моисея?

— Да, — Катлея даже не помышляла утаить сей факт от господина Шута.

Клейн издал тихий смешок:

— И что же вы такого натворили, раз умудрились навлечь на себя гнев этого типа?

Поскольку стопроцентной уверенности в том, что жуткие глаза принадлежали именно Скрытому Мудрецу, у него не было, сыщик благоразумно прикрылся размытой формулировкой «этот тип». Подобный финт гарантировал, что при любом раскладе господин Шут сохранит лицо и останется абсолютно непогрешимым в Своем величии.

Катлея после недолгого раздумья ответила:

— О нет, я совершенно не пыталась Его спровоцировать.

Выдержав паузу, она пустилась в объяснения:

— Адепты Ордена Аскетов Моисея свято верят, что суть всего сущего кроется в цифрах, и мы денно и нощно гонимся за чистым знанием.

— Однако великий император Рассел как-то изрек: «Не мы преследуем знания, а знания преследуют нас». Скрытый Мудрец — это и есть само воплощение знаний. Он неотступно идет по нашим следам, охотясь за каждым членом Ордена. И когда лавина Его мудрости обрушивается на твой разум, а ты не в силах переварить и обуздать этот поток, случается именно то, что вы изволили наблюдать. У тебя лишь два пути: либо сорвать ментальные щиты и покорно принять метаморфозы Мудреца, либо титаническим усилием воли выстоять под натиском. Если же воля дрогнет — срыв в бездну потери контроля неизбежен.

«Вот оно как… Выходит, Скрытый Мудрец не брал ее на мушку целенаправленно. А значит, даже выскользнув из капкана, она не навлечет на себя лишних подозрений… Судя по ее откровениям, багаж знаний у нее воистину колоссальный… Взять хотя бы старину Нила — ведь на первых порах он тоже лишь грезил секретами алхимии человеческого тела и идеального воскрешения…» — на душу Клейна внезапно накатила щемящая тоска, но лицо его осталось непроницаемой маской.

«Слухи гласят, что „Адмирал Звезд“ — дама весьма достойная, из тех корсаров, что свято чтут негласный пиратский кодекс…» — усмирив бушующие мысли, Клейн ледяным, ровным тоном изрек:

— Если подобная беда вновь постучится в ваши двери, можете смело возносить мольбу моему имени.

«Возносить мольбу вашему имени…» — губы Катлеи беззвучно дрогнули, а внутренний голос инстинктивно завопил об отказе.

Однако вслух она так ничего и не произнесла, погрузившись в долгое, глухое молчание.

Тщательно взвесив все за и против, пиратка поднялась с места.