гражданке. – Проходите, – жестом руки приглашает нас в наш же номер.

Те двое в форме отходят в разные стороны, создавая некий коридор, а едва мы с подругой проходим дальше, они встают у дверей по стойке смирно, словно мы собираемся бежать.

– Присаживайтесь, – проговаривает мужчина, сам занимая единственное здесь кресло.

Мы с Асей, как по команде, опускаемся на одну из кроватей. Не знаю, как подруга, хотя по силе, с которой она сжала мою руку, волнуется не меньше моего.

– Меня зовут Ади Викаса, старший следователь агентства по борьбе с наркотиками на Бали, – проговаривает, и моё сердце ухает в пятки. – Вашу сумку, пожалуйста, – протягивает ко мне руку в латексной перчатке.

На автомате прижимаю большую пляжную сумку к себе, будто чувствую, что, если отдам, всё будет плохо. Но умом понимаю, что выхода нет, и отрываю вещь от себя.

Старший следователь бесцеремонно разворачивает и высыпает всё содержимое на пол, отбросив сумку в сторону. Принимается перебирать бутылочки с кремом от загара, мокрое полотенце и двумя пальцами прихватывает пачку жевательной резинки. Округляю глаза от удивления, потому что это совершенно точно не моё.

Мужчина бросает на меня осуждающий взгляд, открывает и достаёт оттуда маленький зип-пакет с белым порошком. В этот момент на меня обрушивается небо. Дыхание сбивается, в груди давит, сердце сжимается до крошечного размера, а голову ведёт, словно я вот-вот упаду в обморок.

– Надеюсь, это сахар, – будто издеваясь, следователь ухмыляется.

– Это не моё, – осипшим голосом заявляю.

– Конечно, – кивает с усмешкой. – Конечно, не ваше, – добавляет, рассматривая полиэтиленовое изделие со всех сторон. – Наверняка вам его подбросили…

– Да! – почти криком отвечаю.

– Зачем? – вопросительно выгибает бровь. – С какой целью?

– Я не знаю, – произношу едва слышно.

– На заднем дворе стоит серый седан, вы в него сядете, не привлекая к себе внимание, – бросает и головой даёт какой-то знак парням в форме.

Они тихо покидают наш номер, следователь расслабляется, вытянув ноги и откинувшись на спинку кресла, уставляется в окно. А мы с Асей сидим и дрожим, как листья на ветру. Пару минут мы втроём сидим в тишине, только стук сердца в ушах бьёт барабанную дробь.

– На выход! – приказывает мужчина, сверившись с часами, и первым встаёт.

И снова мы с Асей синхронно поднимаемся и плетёмся к двери. Где задний двор и как на него попасть, мы знаем и, стараясь не споткнуться на ровном месте от подкашивающихся ног, направляемся туда. Следователь идёт за нами, но держится на расстоянии, засунув руки в карманы брюк и насвистывая весёлую мелодию себе под нос.

– Лиль, что происходит? – спрашивает Ася шёпотом, шмыгнув носом.

– Последствия знакомства со Стасом, – отвечаю, не видя больше смысла что-то от неё скрывать.

– Не понимаю… – хмурится подруга.

– В первый день, когда мы уехали из клуба, он повёз меня на гору, где встретился с каким-то парнем и продал ему… сама понимаешь что, – так же шёпотом разжёвываю ей.

– А почему это в твоей сумке? Ты что, решила заработать в отпуске?..

– Ты думаешь, я на это способна? – одариваю подругу хмурым взглядом.

– Нет, это и странно, – поникнув, она бросает взгляд за наши спины. – Мне страшно.

– Мне тоже, меня могут закрыть на пожизненное, – проговариваю и удивляюсь, как у меня истерика не началась и почему я не ударилась в жалобные рыдания.

– Господи, – выдыхает Ася, когда мы оказываемся на улице, где стоит серая машина.

– Не стесняемся, занимаем лучшие места, – говорит следователь, встав рядом и даже открыв заднюю дверь.

Секунду я мешкаю, но понимание, что выхода нет и бежать некуда, да и не смогу, заставляет залезть в автомобиль.

Глава 10. Больше никаких тайн

Амир

Опускаюсь в кресло, где несколько минут назад спала Лиана, прикуриваю сигарету и, прикрыв глаза, упираюсь затылком в стену. Душ немного привёл в чувства, но отголоски вчерашнего будут преследовать меня весь день. Знаем, плавали.

Но это не так страшно, как то, что моя незнакомка снова сбежала. Какая-то мания у неё давать дёру вечно, но теперь я понимаю почему. С таким «хобби» нужно уметь вовремя и быстро убежать.

Поверить не могу в то, что она занимается этим грязным делом. Вчера я предпочёл напиться в хлам, а не думать о том, чем промышляет моя незнакомка.

Не понимаю зачем. Так плохо у неё с деньгами или этот качок как-то её заставил? А собственно, почему я решил, что её заставили? Из-за миловидной внешности? Так это вообще не показатель, маньяки и вовсе бывают примерными семьянинами и активными членами общества.

Что она делала в то утро рядом с моим бунгало, и что случилось, из-за чего она висела на той палке так нелепо? И почему я не задавался этим вопросом раньше?

– Чёрт! – громко выругавшись, пихаю стол ногой и, не открывая глаз, бьюсь затылком о стену, тут же морщусь от прострелившей голову боли.

Но от пульсации в висках отвлекают чьи-то шаги, и я поднимаю веки, прищуриваясь от солнца. Брови ползут на лоб, когда вижу Лиану с двумя бумажными стаканчиками, от которых исходит приятный аромат свежесваренного кофе.

– Думал, сбежала, – бросаю, наклонив голову набок и рассматривая девушку.

Самый обычный топ на тонких лямках белого цвета уходит под бледно-голубые брюки с высокой талией. Волосы распущены, справа убраны за ухо, на лице ноль косметики. И несмотря на загар, она какая-то бледная, под глазами тёмные круги, губы опухшие, будто она их часто кусает. Или её целовали всю ночь. Нет, она ведь сказала, что ждёт меня с ночи. Но разве ей можно верить?

– Устала бегать, – отвечает мрачно и ставит один стаканчик передо мной.

Сама опирается поясницей на перила террасы и делает глоток из своего. Я понимаю, что моя злость с её появлением испарилась, как утренний туман. Во мне борются сейчас две личности: одна требует орать, спросить, какого хрена она творит вообще; вторая же хочет подойти, обнять, сказать, что плевать на всё, что… я люблю её. Однако разум твердит не двигаться с места и ждать, она ведь хотела поговорить, может уже начинать.

Но Лиана не торопится, медленно пьёт кофе и смотрит на горизонт, туда, где небо сливается с синевой моря. И я не давлю, пусть соберётся с мыслями и не пропускает ни одной детали.

– Полгода назад меня арестовали, – произносит после долгой паузы. – В моей сумке нашли запрещённые вещества, – на этих словах я неосознанно фыркаю, тут же дав себе мысленный подзатыльник, но девушка словно не замечает.

– Не мои, конечно, – продолжает, смотря вдаль, но кажется,