болела гораздо сильнее головы. Единственное что его спасало от самоубийства — ответственность перед своими подчинёнными, кто тогда их отведёт к своим? После долгих похождений бойцы увидели деревню. На разведку отправили сержанта Митю и рядового Ивана. Парни пошли в разведку. Один остался возле дома пока второй тихо вошёл в здание. Молодая хозяйка готовила картошку. Иван тих сказал:

— Добрый день.

— Вы кто?!

— Тише, я красноармеец, скажите пожалуйста чья это деревня?

— Немец захватил её буквально три дня назад.

— Не знаете как много здесь солдат?

— Без понятия, а что?

— Мы хотим пробраться к своим.

— У меня муж понимает в местных лесах, поможет вам.

— Благодарю.

— Вы кушайте, а я пока что сбегаю по него.

Девушка положила в тарелку картошку и побежала к мужу. Митя решил проследить и последовал за девушкой. Он заметил как она вошла в просторный дом, возле которого стояли полицаи. Сержанту всё стало ясно, но его заметил местный предатель:

— Эй! Ты кто?

— Я? Местный.

— Не, знаю своих односельчан, ты не наш, а судя по твоей мятой одежде ты солдат что выходил из окружения, я как раз слышал про разгром отряда партизан.

Сержант выхватил нож и резким движением перерезал глотку полицаю. Его некто не заметил, парень побежал к рядовому. Тот как раз доедал картошку. Увидев Митьку рядовой спросил:

— Будешь?

— Хватит жрать! Её муженёк полицай, по-любому хотела нас под засаду заманить, давай быстро отсюда!

— Может мяса и пару мешков картошки заберём на нужны красной армии?

— Хорошо, только быстрее.

— А давай ещё и дом врага народа спалим?

— Не стоит, выкинут жителя и заселяться в другой дом, да и времени нет.

Быстро забрав необходимые ресурсы солдаты вернулись в лес. Метный спросил:

— Так что?

— Забрали у полицая картошку и мясо, хоть поедим, чуть ли предателя не взяли к нам в отряд.

— Хватит с нас предателей, один был и сколько проблем и смертей вызвал. Давайте пообедаем и в путь.

К мужику средних лет подбежала его жена:

— Матвей!

— Чего тебе?

— К нам в дом зашёл какой-то красноармеец, просил помочь пробраться к своим. Я сказала что ты можешь провести. Это твой шанс доказать новым господам свою верность.

— Галя, да ты молодец.

Матвей тут же побежал к старшему:

— Вась.

— Чего тебя?

— Ко мне в дом зашёл красноармеец и просил помочь его отряду.

— И что?

— Недавно громили отряды местного партизанского лидера Пророка. В живых остался лишь он и ещё несколько человек.

— Думаешь быть может он?

— А кто ещё?

— Снимай повязку и беги домой, может удастся завести их в ловушку.

Старший позвонил к Рудешку:

— Рудешку слушает, с кем говорю?

— Это старший села Соснового.

— Что такое?

— Кажись возле моего села отряд Пророка, точнее его остатки. Операцию подготовили?

— Готовимся, но у нас лишь три человека.

— Один Пророк может положить десятерых, мы скоро будем, только не спугни.

— Не спугнём, господин оберлейтенант.

Рудешку обратился к Фон Штору:

— Кристиан, мне звонили из Соснового.

— Отряд Пророка?

— Да, откуда вы знаете?

— Вы б обращались по чём-то важном, а ничего такого кроме нашего знакомого в этом селе быть не может. Да и это село вблизи фронта, а в прибавок лес, было логично что русские пойдут через него. Готовьте сотню солдат и по машинам, покончим с партизанами.

Фон Штор смотрел в зеркало на железный крест первой степени что висел на его груди, это радовало потомственного офицера, все мужчины его рода имели такой крест, от и он получил.

Солдаты Андрея шли уже который час по лесу. Когда окончательно стемнело Метный дал приказ спать. Полил сильный дождь, сверкала молния. Послышался лай овчарок. Капитан крикнул: " Немцы", лёг на живот и открыл огонь по противнику. Завязался тяжёлый бой. Их явно окружали, патроны заканчивались. Под прикрытием ночи и пальбы своих солдат капитана благополучно вынесли. Их осталось лишь семь. До утра уставшие бойцы меняясь несли своего командира. Наступало утра, в каждого было по пять — десять патронов. Выживших прикрыли боевые товарищи, которые скорее всего погибли. Сейчас же люди шли в глубь леса куда глядели глаза. Было холодно, одежда была мокрой, грязь. Пройдя ещё пару часов красноармейцы заметили небольшую реку. Быстро смастерив плот они переплыли её. Там их и встретил старшина. Направив ружьё парень спросил:

— Вы кто?

— Свои.

Глава 10

Лагерь, Привонский

Привонский почувствовал удар палкой, открыл глаза, перед ним стояло два крупных немца:

— Смотри Курт, он жив.

— Это по-моему майор. Хватай его.

Василий потянулся по пистолет, но тут же его пронзила резкая боль от раны. Вражеские солдаты его подняли и понесли в небольшой палаточный госпиталь. Там же вытащили пулю, обработали рану, перемотали. Майор был даже удивлён, ему выделили отдельную палатку и приставили двоих немцев. Что они хотят от него? Каковы их цели? Он же ничего интересного не знает. Вскоре к нему вошёл подполковник Фон Штор на груди которого висело два железных креста:

— Здравствуйте господин Привонский.

— Здравствуйте, почему не дали умереть?

— Вы же офицер, благодаря которому я получил награды и звание.

— Вы хотите сказать что я настолько плохой командующий?

— Нет, ни в коем случае. Вы абсолютно не являетесь виноваты. Некто бы не смог выйти с этой западни. Но не из-за этого я дал приказ спасти вам жизнь.

— А из-за чего?

— Мне доложили как офицер тащил двоих рядовых, а потом плывя навстречу танкам и осколочным снарядам попытался помочь вырваться своим. Вы получили моё уважение.

— А вы моего нет, ведь это было против всех правил.

— Цель оправдывает средства, чем больше цель тем хуже средстства.

— Может быть вы и правы, что со мной будет?

— Поедешь в лагерь, там будешь трудиться во имя Рейха.

— Кто-то с моих бойцов выжил?

— Двадцать сдалось в плен, остача раненые любой сложности убиты.

— Почему? Разве они так как я не сражались?

— Они не носят офицерского звания — улыбнулся подполковник и вышел с палатки.

На следующей неделе Василия повели к железно-дорожной станции. Ехал огромный эшелон, Привонский примерно насчитал двадцать вагонов, каждый был забит так что и двинуться было невозможно. По сорок человек в каждом. Раньше в этих вагонах возили свиней, это было чем-то демонстративным со стороны нацыстов, на некоторых вагонах остались старые советские надписи " Скот". Василию пришлось стоять, ведь сесть в такой толпе — смерти подобно. Как же было больно и тяжело раненому офицеру, но выбора не было. К нему обратился сержант:

— Да майор, из-за таких рукожопых как ты мы оказались