Вам ничего не известно о том, как к полиции большинство обычных людей относится? Для них вы все продажные. Если бы простой человек начал убивать полицейских, то резал бы всех подряд, а не выборочно.

— Вообще-то, тут ты права только наполовину, Маша, — заявил Крячко. — Мы на земле работаем и хорошо видим, как к нам люди относятся. Тут во многом от самого полицейского все зависит. Как он к людям, так и они к нему. Говорить, что нас никто не любит, ни в коем случае не стоит. Это, знаешь ли, СМИ отношение общества к полиции так изображают. Уж поверь мне, оно очень здорово отличается от реальности.

— Давайте вы дискуссией о взаимоотношениях полиции и народа в другой раз займетесь, — встрял в разговор Гуров. — Время уже позднее, а мы еще не все вопросы по убийствам обсудили.

Строева чуть надула губки, демонстрируя обиду, но спорить с мужем, по крайней мере при его друзьях, не стала.

Крячко и вовсе был далек от мысли пререкаться по таким вопросам со своим старинным товарищем. Он любил клоунаду, но прекрасно понимал, когда и где ею можно заниматься.

— Значит, ты считаешь, что Писарев оказался на кладбище из-за своих криминальных делишек? — спросил Лев Иванович Станислава Васильевича.

— Это вполне вероятно, — ответил тот. — Впрочем, одно другого не исключает. Вполне возможно, что партнером Писарева по криминалу могла быть женщина. Почему бы и нет? Вот только выходит, что капитана и полковника убил один и тот же человек. Все указывает именно на это. Получается, что Писарев с Желизняком занимались каким-то единым делом. Черт побери, почему мне об этом до сих пор ничего не известно?

Глава 3

Вчера друзья засиделись допоздна и выдвигали самые разнообразные версии, однако сделать какие-то однозначные выводы по двум расследуемым убийствам им не удалось. Точнее сказать, версии предлагали Крячко, Орлов и Мария, а Гуров их разбивал с одинаковым успехом, поскольку доказательствами эти теории никак не подтверждались. Было очевидно лишь то, что между Желизняком, Писаревым и неведомым убийцей существовала какая-то связь, ниточки, которые сыщики никак не могли уцепить. Но кое-какой план на сегодняшний день им выработать все же удалось.

Визит Станислава в кафе, в котором можно было получить информацию о Гафарове, еще вчера являвшемся единственным подозреваемым в убийстве полковника, Лев Иванович поначалу решил отменить, поскольку не видел никаких связей чеченского бандита с обычным московским участковым. Однако после того как выяснилось, что Писарев мог быть замешан в торговле наркотиками, контакты этих людей уже не выглядели совершенно невероятными. Именно поэтому Крячко сегодня предстояло наведаться в кафе, расположенное на Ленинском проспекте, у метро «Юго-Западная», и найти любую зацепку, которая могла бы вывести сыщиков на Гафарова. Этого человека стоило отработать в любом случае. Еще ему досталось задание выяснить, насколько достоверна информация о причастности Писарева к торговле наркотиками. Так что помотаться по Москве Станислав сегодня должен был немало.

Гуров попросил Орлова взять на себя управление собственной безопасности, а также пообщаться с приятелем в руководстве ФСБ. Ребята из этого почтенного ведомства вполне могли иметь какую-то собственную информацию о связях полковника и капитана с преступным миром.

На Суркове висела задача подобрать ключик к шифру, тем более что количество материала для этого теперь удвоилось.

Гуров же намеревался хоть весь день проторчать в архивах МВД. Он по-прежнему считал маловероятной причастность Гафарова к обоим убийствам, несмотря на все признаки того, что их совершил мусульманин. Если его предположение было верным, то связь между полковником и капитаном можно было найти только в тех делах, к которым они имели прямое или косвенное отношение.

Генерал предложил другу поставить на изучение архивов какого-нибудь другого человека, но тот отказался. Нельзя было сказать, что он не доверял коллегам из главка. Однако эта связь между Писаревым и Желизняком могла оказаться настолько закрытой, что найти ее мог только человек с хорошей интуицией. Своей Гуров доверял полностью, а вот в том, есть ли она у других сотрудников управления, уверен не был.

Вот только планам сыщика не суждено было осуществиться.

Гуров приехал в главк и сразу отправился в архив, однако не пробыл там и часа, как зазвонил его сотовый телефон. Этот факт вызвал нескрываемое неудовольствие пожилого архивариуса, который больше всего на свете любил тишину, особенно в своей вотчине. Он посмотрел на полковника с таким негодованием, что тот невольно засмущался и ответил на звонок, даже не посмотрев, кто именно с ним пытается связаться.

— Слушаю внимательно, — еле слышно проговорил сыщик.

— Ты чего там шепчешь? — раздался в ответ удивленный голос Орлова. — В засаде, что ли, сидишь?

— Чего тебе, Петр? — раздраженно поинтересовался Лев Иванович. — У тебя что-то срочное?

— Именно так! Поднимись ко мне, — не терпящим возражения тоном заявил генерал и добавил: — И поторапливайся, полковник!

У друзей было припасено несколько кодовых фраз на разные непредвиденные случаи жизни. Та из них, которая прозвучала сейчас, означала, что разговор в кабинете начальника управления будет происходить при постороннем человеке, да не простом, а высокопоставленном. Стало быть, Гурову сейчас придется вести себя официально и постараться быть сдержанным даже в том случае, если Орлов вознамерится устроить ему показной нагоняй.

В приемной находились несколько офицеров, ожидавших своей очереди на аудиенцию к генерал-лейтенанту. Гуров сдержанно поздоровался со всеми, а затем посмотрел на секретаршу Орлова, что-то с пулеметной быстротой печатавшую на компьютере.

— Верочка, кто у Петра Николаевича? — поинтересовался сыщик.

— Заместитель министра, — ответила секретарша. — Генерал-полковник Кулебякин. Вас ждут Лев Иванович.

— Об этом меня уже уведомили, — с усмешкой проговорил сыщик. — Пойду, послушаю, зачем я сразу двум генералам понадобился.

Орлов сидел в своем кресле. Заместитель министра расположился рядом и что-то недовольно высказывал начальнику главка. Когда полковник вошел, Кулебякин замолчал и уставился на него, нервно барабаня пальцами по столу. Орлов поманил Гурова пальцем и указал на стул. Сыщик неторопливо опустился на него и обвел генералов вопросительным взглядом.

— Лев Иванович, у нас очередное ЧП, — после секундной паузы проговорил Орлов. — Убит еще один сотрудник правоохранительных органов. На этот раз следователь Хорошевского отдела полиции майор Зименко Антон Романович. Сергей Всеволодович утверждает, что почерк этого преступления тот же самый. Именно поэтому он и решил нас навестить.

— Не передергивайте, Петр Николаевич, — резко встрял в разговор заместитель министра. — Я здесь не для того, чтобы рассказывать о почерках убийцы, а чтобы поинтересоваться, какого хрена за три дня расследование убийства полковника Желизняка даже с места не сдвинулось. Какой-то псих у вас под носом расправляется с сотрудниками полиции, а