вы женщина, Алла! Спасибо! – поблагодарил я барышню и поднёс стакан ко рту.

– Работа такая. А у вас разве нет? – задержала она на мне свой внимательный взгляд.

– Нет, у меня с этим всё проще! Следователь дал указание, я его и выполняю. Самому думать почти не надо! – отхлебнул я из стакана в меру горячего «купчика». – Ого! А чай-то вы вкусный завариваете! Если вы еще и борщ так же хорошо готовите, то тогда я, пожалуй, в квартиранты к вам проситься стану!

Гражданка Черненко посмотрела на меня с лёгким осуждением во взгляде. И с нескрываемым недоверием.

– Врёте вы всё, товарищ Корнеев! – с непридуманным сожалением вздохнула она, – Не из тех вы мужчин, которые ради тарелки борща к одиноко женщине на постой готовы сдаться! И про то, что думать вам сложно, вы тоже лукавите! Интересно вот только, зачем вы это делаете? – вроде бы всё с той же усмешкой, но серьёзным голосом произнесла она.

– Ничего от вас не скрыть, Алла! – сдался я, решив, что необходимую процедуру я уже соблюл, – Насквозь меня видите и всё понимаете!

– Не всё, – покачала головой она. – К сожалению. Но кое-что понимаю. Например, что сегодня вы пришли ко мне не только потому, что я женщина умная и приятная во всех отношениях… – с лёгкой грустью констатировала она объективную реальность.

– А, если и потому тоже? – решил я подсластить свой неромантический к ней интерес.

– Тогда это вам в плюс, – спокойно ответила она. – Но только в том случае, если опять не соврали. И, если по делу вы пришли всё-таки во вторую очередь.

Вот тут и начался нормальный разговор взрослых людей.

– Мне действительно ваша помощь нужна, Алла! – признался я, убрав с лица простоватую улыбку сельского недоумка.

– Я так и думала. Какая именно? – диспетчер Черненко так же приняла деловой вид.

– Архивно-бумажная, – сознался я в своих шкурно-корыстных мотивах, – Снова путёвки, табели и журналы подмен. Но теперь уже трёхлетней давности.

– Это сложнее, но ничего невыполнимого в этом нет… – после недолгой паузы ответила она. – Говорите точнее, какой период вас интересует?

Я достал свой листок с информацией, полученной в ИЦ УВД.

– Я понимаю, что придется покопаться, но у меня теперь точные даты есть! Поймите, Алла, дело серьёзное! Два похожих убийства мальчиков. Один девяти лет, найден семнадцатого июня семьдесят пятого за общественным туалетом у того же автовокзала. А второй ребёнок восьмилетний, был убит двадцать девятого августа того же года. А найден в сосновой роще за Второй горбольницей. Мне нужно знать, как эти две даты соотносятся с рабочим графиком Шабашова. Работал ли он в те дни?

Алла сразу посерьёзнела. Без театрального закатывания глаз и без женских ахов со вздохами. Просто лицо её, до этой минуты весёлое и светлое, вдруг потемнело.

– И вы думаете, что это тоже он? Наш Шабашов?

– Думать я могу что угодно, – уклончиво ответил я, не желая раньше времени сгущать краски, – Для того и хочу всё проверить, чтобы знать, а не догадываться!

Черненко постучала ногтем по своему бокалу с остывшим чаем. Подумала секунду-другую. И только после этого посмотрела мне в глаза.

– Если бы ко мне пришёл кто-нибудь другой и не по такому поводу, я бы его далеко послала! Но вам, похоже, повезло.

– В чём именно? – уже поняв, что девушка готова для меня поработать, задал я риторический вопрос.

– В том, что я, кажется, за это всё-таки возьмусь.

Я не стал размазывать свою удачу, смешивая её с громким выражением благодарности. Умной женщине, уже решившей помочь, вряд ли понравится такая суетливость.

– Только сразу предупреждаю! – строго посмотрела мне в лицо Алла. – Сейчас вы уедете отсюда ровно с тем, с чем приехали. Никакого результата сразу у меня для вас нет и быть не может. Мне ещё надо понять, что и где лежит!

– Я всё понимаю и заранее со всем согласен! Меня это устраивает! – заверил я самоотверженную женщину. – И готов соответствовать! Чем могу посодействовать процессу?

– Это хорошо, что устраивает. Потому что делаю я это не по приказу своего начальства. А просто по той причине, что вы мне нравитесь! Не настолько, чтобы я была готова испортить себе жизнь окончательно, но вполне достаточно, чтобы влезть в бумажную пыль.

– Алла…

– Не перебивайте. Мне так удобнее. И ещё – сюда, в диспетчерскую, я вам ничего таскать не буду. Я до вечера покопаюсь в архиве и, что сумею – подниму. А вы к восемнадцати-тридцати заедете. И всё, что я отберу, отвезём ко мне домой. Там всё просмотрим.

Она сказала это так спокойно, что придраться было не к чему. Просто взрослая женщина предложила мужчине удобный и приличный способ продолжить общение. Под предлогом интересующего его дела, разумеется. Но дело в подобных ситуациях всегда самый лучший предлог.

– Значит, вечером? – переспросил я.

– Значит, вечером. В восемнадцать-тридцать. И не опаздывайте! Я не люблю ждать мужчин. Особенно тех, ради которых приходится бесплатно копаться архивной грязи.

На том мы и разошлись…

Глава 8

К назначенному часу я прибыл к ПАТП и проехал на территорию. Поставил машину у административного корпуса и поднялся к Алле в диспетчерскую.

В помещении диспетчерской она была одна. На столе у неё лежали две объёмные стопки старых журналов, табелей и каких-то потёртых бланков. Обе кипы были аккуратно крест-накрест перевязаны шпагатом. Вид у этих бумажных груд был такой, будто они сосредоточили в себе по транспортной пятилетке в каждой. Бумага либо серая, либо пожелтевшая и затёртая. Местами надорванная и с чужими карандашными пометками. С той въедливой канцелярской старостью, которая и на вид кажется тяжёлой.

Увидев меня, Алла отложила ручку и кивнула на эти связки.

– Вот. Что успела, то подняла. Но тут должно быть всё, что тебе нужно!

Я подошёл к столу и приподнял за перекрестья шпагата обе стопки. И сразу прочувствовал всю тяжесть транспортно-пассажирской нагрузки летнего периода тысяча девятьсот семьдесят пятого года на ПАТП.

– Ничего себе! – удивился я. – Ты, я вижу, пол-архива сюда вынесла!

– Это не половина и даже не тысячная его часть! – хмыкнула диспетчер Алла, – Но ты же сам хотел не смутные догадки, а точное подтверждение? Или, может быть, я чего-то не так поняла?

Я поспешил заверить мадам Черненко, что поняла она всё верно и поступила правильно.

– Вот и получай тогда источник нужных тебе знаний! – указала она на вязанки с макулатурой, – Только здесь мы это смотреть не будем. Тут через каждые пять минут кто-нибудь из второй смены в дверь соваться будет. И на чай