тебя возбуждает наше общение, что тебе любопытно, как все будет дальше, и ты, как любопытный котенок, готова попробовать что-то новое, кроме своего мужа. Бывшего мужа, который был у тебя первым и до этого момента единственным.

– Какая глупость. С чего ты решил?

– Я не решил, я знаю, потому что вижу.

Останавливаемся на светофоре, София практически кипит от злости. Быстро двигаюсь к ней ближе, ухватив за шарф, тяну на себя, целую, накрывая губы, слегка покусывая их. Но, прежде чем я могу получить по лицу, отстраняюсь, улыбаюсь, София тяжело дышит, на щеках румянец.

– Мы так не договаривались, Арнольд.

– Можно просто Арни.

– Можно просто София Валерьевна. И не надо меня больше целовать, мы так не договаривались. И высади меня у метро, мне нужно в магазин, я вспомнила, что кое-что не купила.

– Слишком много просьб, но ни одну не могу выполнить.

– Арнольд!

– Мы едем обедать, я чертовски голоден. Или сразу ко мне?

– Что? Нет!

– Господи, я словно предложил что-то непристойное. София, все непристойное у нас впереди.

Решил больше не дразнить ее, а то действительно сбежит еще, а у меня грандиозные планы насчет Софии Валерьевны. Сегодня утром проснулся со стояком и первым делом подумал о Софии, хотел даже ей отправить доказательство, насколько я ее хочу. Но не стал, она, как пуганая лань, может вообще убежать и спрятаться.

Мы уже выехали за город, София с опаской смотрела по сторонам, потом на меня.

– Боишься? А вдруг я маньяк и сейчас отвезу тебя в заброшенный дом и там буду делать, что захочу?

– Я, если что, написала подруге, с кем я, даже выслала номер твоей машины и включила геолокацию.

– Умно. А баллончика газового нет в сумочке?

– Есть.

– Врешь.

Улыбаюсь, представляю, как она даст мне отпор, и я буду обливаться слезами, если на самом деле совершу эту глупость. Но я не маньяк, я не животное, я хоть и наглый, и разговор у меня с девушками короткий, София заставляет меня быть лучшей версией себя.

Она как моя сестренка Марта, вот ради нее я готов терпеть отца, его методы воспитания, вызывая удар на себя, но только бы он не трогал девочку. Если он это сделает, если заставит ее пройти через кошмар, я пущу ему кровь. Я буду купаться в ней.

Сжал слишком сильно руль, не заметил, как «Бентли» стал набирать скорость, как цифры на спидометре росли.

– Арнольд. Арнольд! Арни!

– Извини, – понял, что напугал Софию. – Мы уже приехали, тебе здесь понравится. И да, я не маньяк, для тебя – нет. Посиди минуту, сейчас припаркуемся, я кое-что уточню. Хорошо?

– Хорошо.

– Не сбежишь?

– Нет. И куда? Здесь кругом лес.

– Верно. А в лесу холодно, а ты на каблуках, далеко все равно не убежишь.

София дразнит меня улыбкой, а мне хочется реально увести ее к себе и зацеловать до оргазмов.

Глава 16

– Ну как?

– Что именно?

– Скажи, что тебе здесь нравится.

Долго смотрю Арнольду в глаза, скажу, что не так легко выдержать его взгляд, но он завораживает. У него нереально красивые глаза, я таких не встречала, ярко-голубые, с черными зрачками и черным ободком по краю радужки.

Я бы сказала, что мне очень нравится это уютное место, если бы с лица моего студента, который решил, что мы на свидании, сползла эта наглая улыбка победителя.

– Ну, даже не знаю, – разглядываю интерьер, но мой интерес скрыть трудно, мне хочется рассматривать здесь все, каждую деталь и предмет.

– Кстати, хозяин – мой хороший знакомый, антиквар, и можно сказать, я дал ему идею открыть ресторан с предметами старины – для ценителей и особо искушенной публики.

– Ты словно покровитель и спаситель. Супергероем подрабатываешь? Недавно хотел спасти меня от драконов.

– Я чувствовал, тебе была нужна моя помощь. И вообще, София, прекращай.

– Что именно?

– Стесняться, смущаться, держать себя в рамках и ставить самой себе запреты.

Не стала ничего отвечать, подошел официант, Арнольд принялся делать заказ, есть совсем не хотелось, но он и не спрашивал, чего я хочу, а я не озвучивала, мне было это неважно, и меня даже не раздражало, что кто-то за меня решает. Я с интересом рассматривала интерьер, который действительно состоял из предметов старины.

Секретер, статуэтки, граммофон с пластинками Шаляпина и Вертинского, комод, китайские вазы, клетка с канарейками, которые мило щебетали. Все было не просто стилизовано под старину, это и была старина. Столиков было немного, но народу достаточно, а еще играла живая музыка.

Никогда не была в таких местах, да, на самом деле, я мало где была, Андрей водил меня в рестораны, но крайне редко, говорил, что это пустая трата денег. Даже со Златой не отпускал в простое кафе, а подруга по простым давно не ходит.

Опомнилась через несколько минут, только тогда, когда почувствовала на себе взгляд Арнольда. Теперь он смотрел иначе, улыбка исчезла, в глазах был интерес, который он и не пытался скрыть.

Он изучал меня, а я чувствовала себя при этом не взрослой тридцатилетней женщиной, которая должна сама всех смущать, а наоборот, девчонкой восемнадцати лет, которая впервые пришла на свидание.

– Он тебя обижал?

– Ты о чем?

– О ком. Я о ком. Он тебя обижал?

Было ясно, что он о муже, об Андрее. Но к чему такой вопрос? Мне он не нравился.

– Правду, София, я хочу знать правду.

– Ты портишь вечер. Это лишнее. Расскажи лучше о себе, раз уж я на свидании со своим студентом, и меня скоро уволят за аморальное поведение, то я хочу узнать твою тайну.

Сказала зловещим шепотом, наклонилась вперед, атмосфера и обстановка располагали к загадочности, но Арнольд не оценил. Парень стал серьезным, сломал зубочистку, которую до этого крутил в пальцах, кинул ее на стол и, придвинувшись ближе, накрыл мои руки своими. Что удивило, они у него были прохладными, и этот контраст даже напугал.

– Я хочу убить человека.

Зачем я об этом спросила? Он это серьезно? Да, вообще не похоже, что парень шутит.

Арнольд нежно гладил мои пальцы своими, и прохлада превращалась в жар, а я пыталась разглядеть в его невероятных глазах хотя бы намек на шутку, но там его не было.

– Убить? Прямо насмерть? – глупее вопроса не придумать.

– Да. Только пока не решил, как я это сделаю: медленно и со вкусом или быстро и грубо.

– Серьезно?

– Нет. На самом деле я вампир и питаюсь кровью девственниц.

Вот это точно была шутка. Как раз