Лишь проверяю.

Очень долго я считала, что именно приложение «Пеликан» доводит людей до самоубийства, но… они и правда помогают избитым жизнью неудачникам, вроде меня.

Теперь я понимаю, почему огромное количество людей сидит в этом приложении. Кем бы ни были кураторы, они помогли мне вылезти из холодного болота, где я едва не захлебнулась. И они не просят ничего взамен.

Я спрашивала: как они выбирают тех, кому хотят помочь? Ведь не каждый может попасть в приложение. Нужно особое приглашение, чтобы получить доступ к сайту. Мне ответили, что просьбы о помощи кому-либо часто приходят от других пользователей приложения или кураторы сами обнаруживают отчаявшихся в сети. Если кураторы видят, что человек хочет встать на истинный путь, то придут и помогут. Остальное решать пользователю. Собирается он дальше тонуть во тьме – или хочет ощутить в себе Свет?

– Эми! Я понимаю, что мы в станице, но входную дверь надо запирать.

В гостиной появляется Адриан. На его сером пальто и пепельных взъерошенных волосах лежат снежинки. В руках черный футляр со скрипкой.

– Да кому я нужна, – бурчу, протягивая другу пакет чипсов. – Будешь?

Он снимает пальто, кладет на спинку кресла. Сегодня Адриан в голубых джинсах и сиреневой кофте с надписью «Take the first step in faith». На шее массивный золотой крест. Вчера он приходил в одеянии священника, потому что был в местной церкви.

Не так давно Адриан проводил похороны моей бабушки. Он сам вызвался помочь. И Адриан первый, кто смог вытянуть из меня хоть слово после ее смерти. С тех пор он меня навещает. Оказалось, что у его отца есть дом в моей родной станице, и Адриан решил пожить там. У парня что-то вроде отпуска.

– Как священнослужителю мне положено верить в доброту людей, но как друг… попрошу тебя запираться.

Искренне улыбаясь, он садится рядом на диван. Его улыбка для меня как солнечный луч, пробивший хмурые тучи, да и вообще этот человек с момента нашей встречи больше напоминает ангела, и иногда даже хочется спросить, зачем он покинул Рай и спустился к нам – испорченным ничтожествам. Я никогда не видела таких воздушных, комфортных и душевных парней. Заглядываешь в его серые глаза – и будто телепортируешься в тихую гавань, где волны шелестят о берег и переливаются серебром в лучах луны. Тишина. Спокойствие. И никаких проблем.

– Ты со скрипкой? – радуюсь я.

– Играл в местном доме престарелых рождественские песни, – он поправляет край одеяла, пряча мою голую ступню в тепло, – ты планируешь отмечать Новый год здесь?

– Венера звала меня праздновать с ней и Дремотным, но я не буду им мешать. У них любовь. И все в таком духе. Не хочу чувствовать себя третьей ногой. Мне лучше в станице. Это…

– Твои первые новогодние праздники без бабушки? – сочувствует Адриан, бросая на меня печальный взгляд, и кладет ладонь на мою щиколотку, накрытую одеялом.

Я киваю.

– Давай я останусь с тобой.

Он садится перед диваном, чтобы наши лица были на одном уровне. От него приятно пахнет зимой, ладаном и ванилью.

– Ну нет. Ты и без того много для меня сделал. Я скоро на шею тебе сяду, как ребенок. Нельзя так.

– Тогда отметь Новый год с друзьями, – просит он, сжимая пальцы на моем запястье, – пожалуйста. Мое сердце будет кровью обливаться от мыслей, что ты здесь совсем одна.

– Как и миллионы людей в нашей стране. Одиноких много. И откуда ты только взялся? – посмеиваюсь я. – Иногда хочется потыкать в тебя, чтобы убедиться, что настоящий. Таких людей просто не бывает.

– Заботливых? – мягко уточняет он, – Лео бы с тобой не остался?

– С Лео… – я прикусываю губы, – мы встречались… ну вроде того. А с тобой мы дружим, и эта забота…

– М-м, скажем так: заботиться о людях – моя работа, сама понимаешь, – с улыбкой пожимает он плечами.

– Твоя работа – наставлять людей на истинный путь.

– Этим и занимаюсь.

Не поспоришь. Даже Виктор не смог разговорить меня после смерти бабушки и инцидента с Лео, а Адриан сделал это по щелчку пальцев. Он просто явился ко мне. И молчал. Казалось, он разговаривает со мной невербально, и в какой-то момент я сама излила ему душу, а Адриан слушал, понимая меня с полуслова. Потом он обнял меня. И мир остановился. Словно боли никогда и не существовало, никто не умирал, не попадал в тюрьму…

– Знаешь, ты был бы потрясающим мужем кому-то. Уверена, девушки тебя обожают. И как Бог допустил, что ты принял целибат? Тебе же всего двадцать семь лет. Скажи по секрету, девушки ведь пытаются тебя соблазнять? – ехидничаю я.

– Есть такое, – смущается он, потирая шею.

– Хотят сорвать запретное яблочко с дерева, – подмигиваю я бровями.

Адриан смущается еще сильнее.

– Я рад слышать твой смех, – признается он. – Боялся, что ты опять потеряла дар речи. Хотел звонить отцу, просить совета.

– Интересный у вас тандем, конечно. Психиатр и священник. Такую парочку никто не остановит.

– Я в девять вечера собираюсь поехать в город, навестить отца. Тебе что-нибудь привезти завтра?

– Да, будь добр, захвати одного самодовольного адвоката из следственного изолятора, заверни в золотую бумагу и отдай мне в качестве подарка на Новый год. О, и прицепи ему бантик на макушку!

– Уже и шутить начала. Радуешь, – смеется он.

Я зарываюсь носом в подушку.

– Это способ временно заклеить раны.

– Эми, его не посадят, – уверяет Адриан, складывая руки на диване перед собой и склоняя голову набок.

Челка падает парню на глаза. Никогда не перестану любоваться оттенком его волос: об этом пепельном блонде девчонкам лишь мечтать.

– Он убил человека, – чеканю я.

И не одного.

– Он защищал тебя. Если труп найдут, то, как и советовал Виктор, ты поедешь в полицию и расскажешь, что это была самооборона. Не понимаю, почему вы сразу так сделать не хотите.

– Фурса расследовал дело Кровавого фантома, где Лео был главным подозреваемым. Его и сейчас подозревают. Никто не поверит, что Лео убил следователя – который, на минуточку, его терпеть не может и хотел посадить – и это была самооборона. Скажут, что я лгунья. Да и в любом случае это превышение самообороны, и Лео все равно привлекут, понимаешь? Так что… пока нет нормальных улик, придерживаемся версии, что никто ничего о Фурсе не знает.

– Уверен, все образуется. – Адриан целует меня в щеку и поднимается на ноги. – Не скучай.

– Сыграешь мне на скрипке перед уходом? И возьми запасные ключи на шкафчике в коридоре. Запри меня. Все равно