глубины души. Неужели Ваня, тот самый ворчливый Ваня из зеркала умел говорить так?

Я снова перечитала письмо. Они хотели пожениться, он мечтал, но вместо этого получил вечное заточение. Что же произошло?

Глава № 13

Я с тоской смотрела на второй сундук, на портрет Вани и Татьяны. Нужно искать дальше, пытаться понять, что произошло на самом деле. Но я не могла. Я и так запустила руку в чужую жизнь, заглянула в души уже мертвых людей и потеребила прошлое.

Теперь, когда я знаю хоть часть правды, я могу попробовать выпытать остальное у Вани. Отрицать очевидное он не станет, у меня уже как минимум два доказательства того, что у него с моей бабушкой был роман.

Я оставила письмо в сундуке, аккуратно положив на альбом, и спустилась вниз. Ваня был здесь, он не показывался, но я его чувствовала. Все же любопытство того, что я найду на чердаке, оказалось сильнее обиды.

В комнате я села у туалетного столика и посмотрела в зеркало. Я думала, что сказать, что спросить так, чтобы не обидеть и не ранить его несчастную душу.

— Вань, давай поговорим, — тихо сказала я.

Он не появился в зеркале, не ответил, но был здесь. Стоял совсем рядом, а я ждала.

— Вань, хватит пряток, — устало сказала я. — Я знаю про тебя и Татьяну.

Секундное колебание воздуха, словно он прошел мимо, и вот в зеркале наконец появилась его голова.

— Вы были вместе, хотели пожениться, но не вышло. Почему? — спросила я, разглядывая его печальные зеленые глаза.

— Откуда ты знаешь? — отреагировал Ваня.

— Просто знаю и всё. Расскажи, что произошло? И как это связано с тем, что ты здесь?

Минутное молчание, нарушаемое только моим дыханием. Я давала ему время собраться с мыслями, не торопила и не давала. Но боялась, что он снова закроется и будет продолжать молчать.

— Она вышла замуж за другого, — тихо ответил Ваня, но слова прозвучали как гром. — За твоего прапрапрадеда.

— Но… почему?

— Татьяна была из знатной семьи, а я был простым работягой. Родители нашли ей более подходящую пару, — он опустил взгляд и посмотрел на свои руки.

Я закусила губу от напряжения, от боли в его словах. Он тосковал. До сих пор тосковал по той девушке в коричневом платье. Даже спустя столько лет у него болело внутри.

— А что было потом? Ты погиб и…?

И он снова замолчал. Тайна о его гибели и заточении покрыта семью замками, и, видимо, открыть их он не готов.

— Хорошо, не говори, — согласилась я. — Скажи только где ты похоронен. Давай попробуем освободить тебя.

Ваня покачал головой и не ответил.

— Думаешь, не получится? Но попробовать стоит, — настаивала я. — Мне тоже не доставит это удовольствие, но я готова выкопать тебя и дать шанс на освобождение.

И опять тишина. Как же тяжело с него вытаскивать информацию! Неужели мне придется снова лезть на этот пыльный чердак, чтобы докопаться до правды.

— Вань, позволь помочь тебе! — сказала я.

— Ты не поможешь мне! — резко ответил он и посмотрел на меня таким пугающим взглядом, что я отпрянула от зеркала. — И кости мои ты не найдешь!

— Почему? Они зарыты в этом доме? В стенах? В фундаменте? — сделала я очередную попытку.

— Нет! — громком ответил он. — Потому что нет никаких костей! Я не умирал!

Я медленно открыла рот от удивления. Лицо напрягалось и вытянулось. Но такого просто не может быть! Он дух, он не упокоенная душа, не попавшая в небесное царство.

— Можно сказать, что я живой, — фыркнул он.

Вот почему я чувствую тепло, а не холод!

— Но… как… ты… — я с трудом выговаривала слова.

— Вот так! — он развел руками. — И это все, что тебе стоит знать. Можешь хоть весь дом разобрать на гвоздики, но мои кости ты не найдешь. Потому что они при мне.

— Так не бывает, — нерешительно сказала я.

— А бывает, что души покойных разговаривают через зеркала? — хмыкнул он. — Разве тебя что-то ещё удивляет? Ты пыталась полететь на метле, и это для тебя реально, а превращение живого человека в безликое существо нет?

Я тяжело сглотнула. Он говорит так легко, но каждое слово было наполнено болью и нечеловеческим отчаянием.

— Почему ты стал безликим? Как это произошло?

— Я не скажу тебе этого! — резко, даже грубо ответил Ваня. — Никогда не скажу, и можешь что угодно делать!

— Вань…

— Я сказал нет! Тебя это не касается! — крикнул он.

Я поднялась со стула и походила по комнате, чтобы успокоиться. Тайна, та самая, которая поможет освободить его, находится в руках вредного создания, не готового рассказывать. Но почему? Ему стыдно, неприятно или больно?

— Меня это касается! — вспылила я. — Это и моя судьба тоже! Если это поможет остановить проклятие, почему я не имею право знать?

Он скрестил руки, как обиженный мальчишка и отвернулся в сторону.

— Ты эгоист! — выкрикнула я. — Думаешь только о том, что тебя осудят или что-то ещё! И не понимаешь, что это касается не только тебя!

— А ты дура! — воскликнул он. — И не понимаешь, что тебе нельзя лезть в это!

— Что это значит? Почему? — я остановилась напротив зеркала.

— Как только ты узнаешь правду, попадешь в круг проклятия. Всегда с этого и начинается, с вашего человеческого любопытства! Твои бабушки узнавали правду и сразу после этого теряли своих мужчин! — сказал он. — Не лезь в это, Саша! Не копай, не ищи, не пытайся помочь мне! Я здесь навечно, и никто мне не поможет. А ты ещё можешь получить нормальную судьбу!

Он быстро провел рукой по лицу и посмотрел на меня.

— Строй свою жизнь, не оглядываясь на прошлое. Тебе не нужно это. Ищи свою любовь, выходи замуж и оставь мою тайну при мне!

Я снова села на стул и уронила лицо в ладони.

— Продавай дом, уезжай, но не лезь в это! Не лезь, я прошу тебя! Со мной всё давно кончено, а ты ещё можешь получить ту жизнь, о которой мечтала, — спокойно сказал Ваня. — Пора разорвать этот круг.

Я снова посмотрела на него, в его грустные глаза, смотрящие на меня с печалью всех непрожитых лет.

— Трое твоих дедов погибли, один ушел, — тихо сказал он. — Как только бабушки попытались помочь мне. Хватит. Я не знаю, связано это или нет, но для тебя я не хочу такой жизни.

— Они все пытались, а я должна сдаться? — прошептала я.

— Да! Должна. У тебя все равно ничего не получится. У твоих бабушек были записи,