— Пап, это нечестно! — раздается голос нашей младшей дочери совсем рядом. Даша появляется в моем поле зрения, и я с облегчением выдыхаю. — Ты меня за пять минут опоздания в школу не простил!

— Потому что ты опоздала не на пять, а на тридцать минут, — твердо произносит Платон. Хотя я знаю, что девочек он любит и часто делает им поблажки.

— Мам, скажи ему! — Даша смотрит на меня с возмущением.

— Папа прав, — подмигиваю я ей.

— Вот так всегда, — бурчит она, но тут же улыбается.

За нашим ужином царит теплая атмосфера. Мы говорили обо всем: о планах на выходные, о школьных успехах Лизы, о политических дебатах Платона, которые смотрели на днях. Он начал тихонько продвигаться в политике, конечно же не забывая и о своем деле. Днем влиятельный бизнесмен и политик, а вечером, дома — просто муж и отец.

Когда дети расходятся по своим комнатам, мы остаемся вдвоем у камина. Я кладу голову ему на плечо, а он обнимает меня. Мы любим вот так лежать и смотреть, как потрескивают дрова.

— Ты счастлива? — вдруг спрашивает он.

Я поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Эти глаза мне дороги больше всего на свете.

— Очень. А ты?

— С тех пор как ты сказала «да», ни дня не пожалел.

Я улыбнулась и поцеловала его.

Двадцать лет прошло с того дня, когда я впервые поняла, что люблю его. И эти годы были лучшими в моей жизни.