— Да, но потом… он услышал, что я разговариваю с Владом, приревновал и бросил в сердцах, что, может, его родители правы…

Николай Федорович матерится еще больше. Его лицо становится красным, а глаза — злыми. А я уже жалею, что рассказала об этом, вдруг ему станет плохо.

— Вы не волнуйтесь, вам нельзя… — начинаю успокаивать его, но он сам перебивает меня:

— Знаешь, я понимаю его ревность, но как можно было кинуть такие слова даже в порыве злости? Нет! Мужчины так не делают, даже в подобных ситуациях!

— Он извинился миллион раз, — зачем-то защищаю парня. Хотя перед кем? Ведь Николай Федорович прав.

— И что? Не знаю, Ангелина, но твой Филипп меня сейчас очень разочаровал, такое очень сложно простить…

Но я простила, только из-за того, что сама нагрешила в тот день. Но не сказала правду. Своим прощением успокаивая саму себя.

Больше мы к этой теме не возвращаемся, но я поняла позицию мужчины: теперь Филиппа он не жалует.

В университете все как обычно, я тихонько работаю, участвую в разных форумах и конференциях, сама, или со студентами. Вместе мы пишем статьи и потом публикуем их. Если повезёт, нас напечатают в сборнике.

Приближается день рождения Николая Федоровича. Я решаю пойти вместе с Филиппом, так как в последнее время мы редко виделись. Я на конференциях, он пропадает на работе. И совместное мероприятие, мне кажется, сблизит нас. Народу будет много, как родственники, так и друзья и партнеры по бизнесу. Николай Федорович решил погулять на широкую ногу и собрать всех.

Я решаю надеть то же самое платье, в котором ходила на вечер знакомства с родителями Филиппа. Оно мне все равно нравится, а покупать что-то еще всего лишь на один вечер не сильно практично.

— Ты просто красавица! — говорит Филипп, смотря на меня, хотя это платье он уже видел.

— Спасибо, ты тоже хорош, — парень тоже принарядился, на нем красивый стильный пиджак и галстук-бабочка. — Держи, я закрою дверь, — протягиваю ему пакет с подарком, который сделала еще в Штатах. Ничего более оригинального я придумать не смогла.

Уже на входе в ресторан нас встречает очень много гостей. Словно весь город сегодня собрался здесь, чтобы поздравить одного-единственного человека. Завтра все новости города будут пестрить этим событием.

Мы паркуем автомобиль и направляемся к входу. Ресторан просто шикарный, можно сказать огромный, расположен почти в центре города.

Николая Федоровича я вижу издалека, сегодня он и правда выглядит прекрасно, нет этой бледности, и присутствует румянец. Даже в его глазах нет боли. Он стоит вместе со своей женой, статной брюнеткой, она не молода, но видно, что очень ухаживает за собой. Они разговаривают с каким-то представительным мужчиной, и я решаю подойти позже.

— Кукла… — слышу совсем рядом. Оборачиваюсь. Передо мной оказывается Влад…

Не один.

Рядом с ним стоит эффектная брюнетка. Длинноногая, похожая на модель, словно только-только с обложки журнала. Идеальное серое платье подчёркивает ее тонкую талию и стройные ноги. Вижу, что она смотрит на Влада с неприкрытым обожанием, а он прижимает ее к себе, положив руку на талию.

Становится неприятно, словно меня предали. Хотя для него, возможно, тот поцелуй ничего не значил. Он целовался со многими, у него было много девушек, и я знаю это не понаслышке. И вот очередная из них. Стараюсь делать вид, что ничего не происходит, что меня не задевает это. А меня задевает, и даже очень.

Ангелина, неужели это ревность? Ты ревнуешь его…

Нет! Я не должна этого делать, ведь он никто, только мое прошлое, которое я хочу забыть.

— Влад… — киваю я.

Он смотрит на меня с улыбкой, хотя, когда переводит взгляд на мою талию, где покоится рука Филиппа, улыбка становится усмешкой.

— Ты говорила с Николаем Федоровичем? — спрашивает он меня, смотря только на мое лицо.

— Пока нет, он был занят, и я бы хотела вручить потом подарок, — киваю на пакет, который держит Филипп.

Влад только кивает. Скорее всего, он уже успел поговорить с именинником.

— Не задерживайся, ему будет приятно тебя видеть, — только говорит он.

— Милый, а представь нас, — просит девушка, смотря только на Влада, прижимаясь к нему, словно кошка, просящая ласку хозяина.

— Это Ангелина, моя подруга, а это ее молодой человек, Филипп, — тут парни смотрят друг на друга, и я чувствую, как после этих слов между ними вспыхивает огонь. Они оба понимают, что это было сказано специально.

— Жених… — все же поправляет Влада Филипп, и его тело напрягается, а напряжение в воздухе нарастает с каждой секундой.

Влад не обращает внимания на это замечание и продолжает:

— А это Мирослава, моя давняя знакомая, — представляет он свою спутницу.

Но девушка не согласна с таким определением.

— Ну почему знакомая? Тоже подруга, — улыбаясь, поправляет она его.

Она проводит наманикюренным пальчиком по его рубашке, словно там есть какое-то пятнышко. Мне хочется уйти. Почему-то мне физически становится плохо от этой картины. Влад не мой и может иметь хоть табун подруг, я не имею никакого права ревновать его. Но сердцу, как говорится, не прикажешь, и моему тоже. И сейчас оно кровоточит, разрывается в клочья.

Влад не поправляет девушку, словно он согласен с ней. Он все так же ловит мой взгляд, но я отвожу его. Не хочу, чтобы он заметил мою ревность, потому что не имею права на нее.

Я уже хочу сказать, что нам пора, но тут резко слышится сильный хлопок, словно взорвали петарду. А потом слышится насмешливый голос:

— С днем рождения, папуля!

Глава 15

— С днем рождения, папуля!

В середине зала стоит сын Николая Федоровича, Дмитрий, с хлопушкой в одной руке и банкой из-под алкоголя в другой. Его шатает, или трясет, я уже не понимаю, но то, что он невменяемый, ясно по его лицу.

Я видела его всего лишь один раз, и тогда они о чем-то ругались с отцом. Во время