Откуда знал, что я живу в этом доме? Значит, ходил за мной. Машенька, вы к этому делу не имеете никакого отношения, но вы моя сотрудница, и я прошу вас пока несколько дней побыть дома и никуда не выходить. А еще лучше — оставайтесь у меня… Хотя я тоже не смогу обеспечить вам защиту. Если это действительно связано с убийством Решетовой, то надо этого человека найти быстрее, чем он найдет то, что требовал от меня.

Машенька принесла чаю, разлила по чашечкам. И лукаво улыбнулась:

— Сергей Борисович, спасибо за заботу обо мне, но я полагаю, что эти меры предосторожности излишни. Зачем ему я? И может быть, это нападение вовсе не связано с Решетовой, так что давайте не будем городить огород. Вы пока отлежитесь пару дней, никуда это дело от вас не денется…

Я решил, что действительно стоит отлежаться дома и Решетову ничего о нападении не говорить.

Потом позвонила мама. Маша принесла мне трубку и дала в руки.

— Сынок, с тобой все хорошо? — спросила мама. Даже там, далеко, ее сердце почувствовало, что с ее сыном что-то случилось.

— Да все нормально, мам.

— А кто это у тебя? Маша?

— Да. Ты уже узнаешь ее по голосу?

— Ну, я же иногда звоню тебе в офис. А почему она с тобой? С тобой все в порядке?

— Говорю же, да. Она просто приехала ко мне…

— А, понимаю. Ну наконец-то.

— Мама, это совсем не то, о чем ты подумала. Просто она, — я покосился на Машу, которая с чашками пошла на кухню, — привезла мне кое-какие документы.

— Ты все что-то расследуешь? И охота тебе рыться в чужом белье? Отец передает тебе привет. Скоро мы приедем в отпуск. Не расслабляйся. И… жениться тебе надо, сынок. А Маша твоя, по-моему, тебе очень подходит.

— Она не моя, — я осекся, потому что в комнату вошла Маша. Мне очень захотелось, чтобы это было не так.

Вечером Маша уехала домой, а я остался один. Уснул быстро, и снилось мне, что бегу я по полю совсем маленький, а мама протягивает ко мне руки и говорит: «Возвращайся назад, сынок».

* * *

На следующий день позвонил телохранитель Олег. Голос его не предвещал ничего хорошего.

— Сергей Борисович, мы нашли того, кто звонил Снежане Игоревне. Пробили тот номер, с ее мобильника, и оказалось, что это, как бы так лучше сказать… в общем, проститут один. Зарабатывает на жизнь тем, что обслуживает богатых дам. Он у нас, приезжайте, пообщаетесь, если, конечно, он вам нужен. Мы вас ждем в ресторане «Вечерняя серенада».

— Вы его били? — Я поморщился, вспомнив о побитом охраннике и о своем недавнем избиении в подъезде.

— Нет, что вы, как вы и сказали, даже пальцем не тронули. Но он нам и так почти все рассказал. Хотя и отпирается, сука, говорит, что приехал в девять вечера на такси, уехал также на такси в двенадцать. Только мы ему не верим…

Моя голова все еще раскалывалась, а на затылке был приклеен лейкопластырь. Несмотря на это, я оделся и подошел к окну. Осмотрел двор и, не заметив ничего примечательного, вышел из квартиры. Закрыл на два замка входную дверь и спустился по лестнице. Никто меня не караулил, хотя в подъезде было все так же темно. Коммунальщики явно не спешили облагодетельствовать жильцов этого подъезда и ввернуть разбитую энергосберегающую лампочку, о которых день-деньской твердили по телевизору. Я сел в свой автомобиль и поехал в ресторан. По дороге я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, но ничего заслуживающего внимания не заметил.

«Наверное, выжидает чего-то», — подумал я про нападавшего. И что же ему было нужно? Я «шевелил своими серыми клеточками», но никак не мог понять что. Я понимал, что как только занялся делом Решетова, на меня напали, значит, это нападение и убийство Снежаны Игоревны все-таки звенья одной цепи? И своими действиями я разбудил «зверя», но вот кто он, этот зверь?

* * *

Я подъехал к ресторану «Вечерняя серенада», где совсем недавно поминали жену Решетова. У входа в заведение меня встречал уже знакомый мне «браток». И он без лишних разговоров проводил меня на второй этаж.

Я вошел в небольшой кабинете зелеными успокаивающими обоями на стенах. Здоровяк, сопровождавший меня, остался за дверью. В кабинете на стуле сидел молодой парень в шортах и майке. У него было симпатичное лицо, длинные волосы и телосложение стриптизера Тарзана. Неудивительно, что богатые дамы использовали его для сексуальных утех. Он был связан по рукам и ногам. Рот заклеен скотчем. Олег расположился рядом в кресле, второй его подручный, с пистолетом в руке, сидел возле окна.

— Олег, я же просил, — сказал я, начиная звереть. А в гневе я страшен, тем более после недавнего нападения. — Зачем эта излишняя жестокость?

— У вас свои методы, у нас свои. А что это у вас с головой?

— Упал. Случайно. Оставьте нас одних, мы поговорим. Кстати, что вы сделали с охранником?

— Отпустили, как вы и велели, — Олег слегка удивился. — Вы же сами сказали, что он вам больше не нужен, он и ушел.

— Сам? Вы его избили так, что он, наверное, долго будет лежать в койке.

Парни заржали.

— Нет, мы отвезли его домой, вот и все. — Олег сплюнул, и они нехотя вышли из кабинета.

Я приблизился к «Тарзану», сдернул скотч, «Тарзан» поморщился.

— Они вас били?

— Нет. Но хотели…

— Давайте так, вы рассказываете мне все, и мы вас отпускаем. Я частный детектив, фамилия моя Плетнев. Я расследую убийство Снежаны Решетовой. Теперь я уже не сомневаюсь, что это было убийство. А вас зовут?..

— Максим. Максим Онопко.

— Вы спали с ней?

— Да.

— Она платила вам за это?

— Да.

— В тот вечер в котором часу вы приехали к ней?

— Я этим уже говорил, в девять. А уехал в двенадцать. Она вызвала мне такси.

— Кто это может подтвердить?

— Ну, то, что я в девять уезжал из города могут подтвердить в нашем агентстве «Голубая лагуна». Все звонки фиксируются, а то, что я в двенадцать от нее уехал, — наверное, только таксист, да, пожалуй, еще охранник на воротах.

— Номер такси, которое увозило вас оттуда, вы, конечно, не помните?

Максим сморщил лоб. А потом ответил:

— Нет, но я знаю номер телефона, по которому мы вызывали такси. Я думаю, вы легко его найдете. А увозил меня такой лысоватый мужик, с усами, как у Буденного. Всю дорогу анекдоты травил про хохлов. Наверное, он тоже с Украины.