— Да, это Баюн нашел тебя, — прошептала Яника, прижимая к себе сестренку. — Как же тут холодно…

Огромный кот громогласно замурчал и улегся рядом. Огромные мягкие лапы обхватили девочек и спрятали от мерцающей над головой луны.

— Вам пора спать! — прозвучал в головах у девочек ласковый голос.

Глава 15

Матвей потер покрасневшие глаза. Скоро уже рассвет, а в голове колышется мутный туман. То ли спал, то ли нет.

Рука его сжала крошечный стеклянный сосуд. Он нахмурил лоб, мучительно пытаясь вспомнить, сколько еще осталось поворотов. А если ошибется? Что тогда? Обернется Марийка жар-птицей из бабушкиных сказок и улетит прочь? От одной мысли его бросило в холодный пот. Скорее бы уже рассвет!

Затекла спина от долгого сидения на камнях, подстыла, и Матвей поднялся, чтобы немного пройтись и согреться. Хоть и настаивала Марийка, чтобы накинул он на себя пуховую шаль, отказался. Разве дело это мужику в женский платок кутаться? Как закрыла глаза, так сразу накинул он на жену вторую шаль. Пусть ей будет тепло и уютно.

Взгляд его невольно упал на порозовевшее лицо Марийки. Как же сладко ей спится на пышной лежанке из камыша. Матвей наклонился и поднял сухую соломину. Повертел в руках и переломил надвое.

Снова болезненно поморщился и помотал головой. Откуда здесь взялся камыш? Не хотел смотреть, однако любопытство заставило повернуть голову. Не удержался.

Хоть знал, что увидит, а все равно удивился. Ни единой травинки не видно на покрытой крупным галечником отмели. Забыв про сжатые в руках часы, Матвей торопливо шагнул поближе к воде и даже потрогал для верности мокрые окатыши. Ничего!

— Матвей! — послышался сонный голос из-за груды камней.

Он невольно посмотрел на светящийся песок. Давно уже просыпались на дно его крупинки, а он и не заметил.

— Я здесь, — откликнулся он. — Замерз немного и решил пройтись.

— А я спеклась вся, — показалась из-за валуна растрепанная голова. — Зачем ты меня второй шалью накрыл?

— Чтоб теплее было, — неуверенно улыбнулся он. Не ожидал упрека, оттого и смутился.

— Вот, глупый, — ласково пробормотала она и подошла поближе. Прижалась на мгновение стройным, горячим телом. — Пойду-ка я лицо ополосну. Жарко!

Шла она как-то боком, словно пробивалась через заросли. Матвей недоуменно потер глаза. Да что же это?

Марийка скинула лапти и, подоткнув подол, ступила в расступившуюся под ногами воду.

— Зачем ты зашла в воду? — встревоженно спросил он.

— В лицо воды плесну, — раздался ее голос. — Взопрела вся!

Шумно фыркая, заплескалась она, как большая рыбина. Летели капли на льняную рубаху, и насквозь промок подол. Марийка набрала полные ладони воды и поднесла к губам напиться.

— Стой! — закричал Матвей, который шестым чувством понял, что собирается сделать его жена. Опоздал!

— Прости, — обернулась она, вытирая мокрые губы. — Я забыла.

* * *

Когда первый раз проснулась Миленка, испугалась громадной черной лапы, на которой лежала ее голова. И шевельнуться боялась. Стало ей в тот момент ясно, что украло ее чудище заморское и никогда больше не увидеть ей ни матери, ни старшей сестры.

Так и лежала неподвижно, рассматривая огромную луну, медленно ползущую по темному, покрытому крошечными звездочками небу. А когда почуяла, что рядом кто-то зашевелился, тогда и вовсе перепугалась и громко ойкнула, пытаясь уползти в сторону.

— Не бойся, — тихо сказал знакомый голос за спиной. — Это я, Яника!

— А чья это лапа? — прошептала Миленка, не смея обернуться назад.

— Это Баюн! — хихикнула Яника.

— Ты врешь! — замотала головой Миленка. — Баюн маленький, а это чудовище.

— Какое еще чудовище? — пихнула Яника огромного кота.

— То, что детей ворует, — быстро проговорила Миленка. — Помнишь, бабушка сказку рассказывала.

Яника выбралась из-под лапы и заглянула в мерцающие желтые глаза. Баюн не спал, лениво посматривая на своих подопечных.

— Нет, — твердо сказала она. — Баюн добрый. Он тебя спас.

И тут Миленка вспомнила страшные черные тени и едва слышный шепот за спиной. Девочка приподнялась и осмотрела пустынную дорогу. Потом нырнула назад под защиту огромной лапы и с силой закрыла глаза, словно пытаясь спрятаться.

— Они здесь! — прошептала она.

— Где? — вздрогнула Яника.

— Сидят на большом камне около дороги, — повернулась она к сестре и прильнула поближе. — Я боюсь.

— Не бойся, — крепко обняла ее сестра. — Баюн не даст нас в обиду.

— Мы теперь, как в сказке? — доверчиво спросила Миленка.

— Да, — недолго думая, кивнула Яника. — Мы заблудились и попали в сказку.

Все разговоры смолкли. Свернувшись на дороге, громко мурчал огромный черный кот, таинственно поблескивая круглыми желтыми глазами. А к его теплому пушистому боку жались две маленькие испуганные девочки. Их взгляд неотрывно следил за темными силуэтами, что застыли на гранитной глыбе, словно каменные истуканы. Да, сейчас эти тени и сами похожи на камни, но стоит им двинуться вперед или назад, как сорвется со своего пьедестала черный туман и полетит следом.

* * *

Марийка обернулась с мечтательной улыбкой на губах. Ее взгляд скользнул мимо фигуры мужа, замершего на берегу, и устремился вдаль, словно любуясь чем-то. Это что-то, неведомое и непостижимое взору Матвея, пугало его своей неизвестностью. Неужто вконец отравилась мертвой водой его жена и нет ей дороги назад?

— Марийка! — позвал он стоявшую по колено в воде жену. — Сердынько мое, выходи поскорее из воды, застудишься.

— Мне тепло, — тихо сказала она. — Вода, словно парное молоко. Зайди, попробуй.

— Выходи, прошу тебя, — протянул он к ней руки, втайне страшась, что не послушает и зайдет еще глубже. Сказала Агата, что Лабиринт забирает людей, а как именно, рассказать не успела.

Марийка качнула головой и звонко рассмеялась. Скалы подхватили ее смех, возвращая многократным эхо. Скользнули ее руки к голове и распустили ленты, вплетенные в косу. Так сильно захотелось ей освободить свои волосы. Светлые пряди заструились в свете луны, засеребрились тонкими нитями.

Матвей с нарастающей тревогой наблюдал за женой. А что если и она обратится ведьмой? Что же станется с ним и дочерями?

— Смотри! — кивнула она в сторону далеких скал, около которых торчали, втыкаясь в звездное небо, обугленные остовы древних деревьев. — Какие прекрасные цветы распускаются на ветках! И как чудесно светятся они в темноте! Здесь так красиво, Матвей! Давай останемся в этой долине навсегда!

Матвей лишь удрученно покачал головой. Она не в себе. Зря она выпила озерной воды. Если и дальше так дело пойдет, тогда Лес отнимет у него жену. Ведь забрал же он его дочерей. А что останется ему? Как жить дальше, потеряв свою семью?

В глазах что-то защипало и пролилось едкой горечью. Матвей шагнул к воде и схватил