выслала Тедди. Когда он всё же утруждает себя тем, чтобы подойти к двери, он всегда смотрит на свои часы, готовый уйти обратно.

Но сегодня вечером всё будет по — другому. Я подойду к двери и настою на том, чтобы войти и поговорить. Я расскажу ему, что Вероника сказала мне в продуктовом магазине — о том, как она, по сути, угрожала мне. Возможно, он не вышвырнет её сразу на улицу, но это, по крайней мере, посеет в его голове зерно сомнения в том, что она не так хороша, как он думает.

Я паркуюсь перед домом, с Тедди на заднем сиденье, чувствуя ту боль, которую всегда испытываю в эти дни, когда посещаю место, где прожила последние четыре года своей жизни. Джереми сказал, что это его дом, и хотя юридически это может быть правдой, это был дом, где я ужинала со своей семьёй в течение четырёх лет. Это здесь я наряжала рождественские ёлки и выкладывала подарки от Санты. Это здесь мы с Джереми занимались любовью каждую ночь.

— Мамочка, почему мы просто сидим здесь? — раздаётся с заднего сиденья голос Тедди.

Его слова вырывают меня из моих мыслей. Я наклеиваю улыбку на лицо, отгоняя любые следы печали.

— Просто так.

— Ты сегодня вечером спишь дома с нами? — спрашивает Тедди голосом, полным такой надежды, что это разбивает мне сердце.

— Может быть.

Тедди радостно кричит, пока я опускаю солнцезащитный козырёк и трачу секунду на то, чтобы нанести свежий слой помады в зеркальце. Я стараюсь не чувствовать горечи при воспоминании о том, как великолепно Вероника выглядела в супермаркете без грамма макияжа.

— Зачем ты наносишь помаду? — спрашивает меня Тедди.

— Просто так.

— Ты куда — то собираешься?

— Нет.

Он открывает рот, как будто собирается задать ещё один вопрос, но я бросаю на него взгляд, который, к счастью, заставляет его замолчать. Это срабатывает, возможно, раз в год, так что я благодарна.

Я вынимаю Тедди из его автокресла, и он хватает свой рюкзак с сиденья рядом с собой. Его улов камней с игровой площадки сегодня был особенно большим, хотя один из них был розовым кварцем, очень красивым. Вес сумки заставляет его идти, слегка наклонившись назад, пока мы идём вместе к входной двери. Инстинктивно я запускаю руку в сумочку за ключами, но затем вспоминаю, что Джереми поменял замок.

Готова поспорить, Вероника сказала ему это сделать.

Вместо этого я нажимаю дверной звонок, подавляя желание переступать с ноги на ногу, как Тедди. На моём лице приятная улыбка, когда дверь распахивается, но она исчезает, когда я вижу стоящую там Розиту.

У Розиты приятное круглое лицо с тонкими морщинками вокруг глаз и чёрные волосы, которые она всегда убирает назад в аккуратный пучок. За почти четыре года, что я знаю её, я ни разу не видела её без пучка — даже хвостика. Я бы, наверное, не узнала её, если бы она распустила волосы.

— Здравствуйте, мисс Наоми, — говорит она немного скованно. Раньше я постоянно говорила ей, что можно просто Наоми, но я оставила эту затею.

Это я наняла Розиту и больше всех с ней общалась, поэтому её неловкость рядом со мной — очередная пощёчина.

— Привет, Розита, — говорю я самым тёплым и дружелюбным голосом.

Тедди проносится мимо Розиты в дом, и она выглядит так, будто собирается закрыть дверь, но я выставляю руку, чтобы остановить её. Она моргает от удивления.

— Подождите, — говорю я. — Джереми… Джереми дома?

— Он работает допоздна, — говорит она, хотя избегает моих глаз, что заставляет меня думать, что он дома.

— Мне просто нужно поговорить с ним минуту. — Я пытаюсь убрать нотку хныканья из своего голоса, но это трудно. — Я быстро.

Розита колеблется мгновение, затем качает головой.

— Мне жаль.

И затем она закрывает дверь перед моим носом.

Что ж, помада была потрачена зря. Я плетусь обратно к своей машине с тошнотворным чувством в желудке. Очевидно, что заполучить Джереми наедине будет сложнее, чем я думала, но я не собираюсь останавливаться.

Глава 17

Я еду домой, останавливаясь по пути за бургером, картошкой фри и молочным коктейлем. Я уже съела на ужин миску с капустой кале и нутом, но прошёл час, и я всё ещё голодна. Я не ела картошку фри много лет, но если когда — либо мне отчаянно нужно было что — то жирное и жареное, то это сегодня.

Когда я возвращаюсь в квартиру, я жонглирую бумажным пакетом, влажным от жира, в одной руке, пока другой рукой роюсь в сумочке в поисках ключей. Я никак не могу найти их, и что ещё хуже, мои пальцы натыкаются на что — то липкое, и я вспоминаю о клубнике, которую Тедди не съел вчера, я завернула её в салфетки и засунула в сумочку, пока не найду мусорное ведро (но потом совершенно забыла). Как раз когда я собираюсь уронить еду на крыльцо и провести поиск двумя руками, я замечаю кое — что странное.

Дверь в мою квартиру приоткрыта.

Я смотрю на дверь, затаив дыхание. Почему дверь так приоткрыта? Не похоже, что замок сломан или что дверь взломали каким — либо образом. И она просто слегка приоткрыта, едва заметно.

Медленно я протягиваю руку и толкаю дверь, позволяя ей распахнуться до конца.

Я задерживаюсь на пороге, ожидая, что кто — то выпрыгнет на меня. Никто не выпрыгивает. Отсюда у меня довольно хороший обзор гостиной маленькой квартиры, и она выглядит точно так же, как я оставила её сегодня утром. Определённо не похоже, что её обыскивали или грабили. Всё совершенно неподвижно и тихо.

Мне приходит в голову, что есть небольшой шанс, что я могла забыть запереть дверь, когда уходила отвезти Тедди в дом. Район относительно безопасный, поэтому я не слишком беспокоюсь о том, чтобы плотно запирать дверь, когда ухожу, но я заметила, что пластина на дверной коробке не всегда защёлкивается полностью с первой попытки. Если я забыла