Нинка смущается, мило краснеет. Как я люблю видеть Нинку такой…

— Синие губки, на берег! — командую.

Она забирается на плавающий мостик. Следом за ней забираюсь и я. Когда возвращаемся вместе, ребята уже разложились. Маринка в бинтах, Даня, Серый.

— О! Вот они, наши ныряльщики! — видит нас Алла.

— Вы бы чего принесли хоть разок, — упрекает Данил, — А то вечно с пустыми руками.

— Мы вам приносим, — говорит ему Нина, — Эмоции!

— Это где? Покажи? Дай потрогать! — тычет он в Нинку своей пятернёй.

Та хохочет! Боится щекотки. Я и сам щекочу иногда, пытаясь её разбудить…

Еженощно у нас с Нинкой «уроки любви». И она ученица способная! Недавно сама оседлала меня. В этой позе она довела до оргазма буквально за пару секунд.

— Тебе не понравилось так? — улеглась под бочок.

— Наоборот, — я обнял её, — Слишком понравилось.

С Нинкой я словно другой! Я как будто не знал себя всё это время. Я не знал, что способен любить. Точнее, за любовь принимал совершенно иное, похожее чувство.

— Я пойду маску сдам, — произносит она.

Отпускаю её. Сам сажусь на лежак, вытираюсь. Маринка по правую руку болтает ногой, перетянутой белой повязкой.

— Сегодня Иришка звонила, — загадочно тянет.

— М? — я смотрю на неё.

— Я сказала, что так благодарна ей за эту поездку! Так она теперь думает, мы помирились.

— Так, а мы помирились? — смотрю на неё.

Трепыхаева щурится. Палец, который она собирается мне показать, не мизинчик, а средний. Я смеюсь, достаю свой средний палец. И цепляю им Маринкин. Мы миримся, как на мизинчиках.

— Море волнуется, раз! — слышу голос девчонки.

— Море волнуется, два! — повторяют подружки, с которыми эта играет в игру.

— Море волнуется, три! — кричат уже вместе, — Фигура на месте замри!

И застывают в немыслимых позах.

Маринка смеётся:

— Как думаешь, что это было?

— Ты о чём? — говорю я.

— Наш отпуск.

— А как тебе кажется?

— Мне кажется, это любовь.

От автора

Дорогие читатели!

Спасибо, что прочитали мою историю. Буду рада услышать ваши отзывы. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новинки от Мари.