ἐκ τούτων; ἐκείνων); 128 (выпущено που); 130 (выпущено ἀνάρχου); 135 (выпущено ἐντεῦθεν).

Таковы петербургский и феофановский переводы творений преподобного Григория Синаита, не отличающиеся ни полнотой, ни точностью. От этих недостатков свободен перевод преподобного старца Паисия Величковского. Он перевёл с некоторыми выпусками все пять сочинений святого Григория Синаита, помещённых в Патрологии Миня[445].

Преподобный Паисий Величковский в своих автобиографических записках так определяет принципы, положенные им в основу переводческих трудов: «Для достижения желательной ясности [славянской речи] я первым долгом тщательно во всех словах единственного и множественного числа сохранял надлежащим образом правописание и без него не оставлял ни одного слова, разве по ошибке или забвению; другими словами, я пользовался тем видом перевода, который именуется дословным»[446].

Чрезмерное преклонение перед буквой греческого текста до желания удерживать неприкосновенными в славянской речи падежи, расстановку греческих слов и другие особенности чисто греческого фразеологического построения сообщило славянскому переводу во многих его местах значительную замысловатость. Некоторые мысли преподобного Григория Синаита в славянской передаче совершенно непонятны без посредства греческого подлинника. Неясны, например, такие славянские цитаты:

1. Исхождение царских правых путей, сиречь, подобный добродетелям злобы, отай вземше, неуспешно шествуют.

2. Млеко к возращению премудрость от своих сосец о Христе младенцем теплоту подает.

3. Равночестие к сущему о Христе образу имети будет преестественное обожение, тогда стражда неизреченно.

4. Ужас есть еже к уразуменным же и соединенным великолепным славы душевных сил совершенное возвышение.

5. Воображают ум наш, паче же воображаются от нас самих и прилогствуют по навыкновению обладающим в душе страсти.

6. Обыче бо Божественная преображати благодать, к нему же укачествишася и к сродному непрелестне в могущих видотворити.

7. Изящнейший бо и краткий путь рещи о крайних со средою сокращение, многую имущих широту[447].

При чтении подобных предложений можно запутаться в малопонятных словосочетаниях, характерных для славянской фразеологии преподобного Паисия Величковского. Он неполно выражает подлинную мысль преподобного Григория Синаита, применяя громоздкие конструкции славянской речи и вводя в неё ряд новых слов, таких, как гореносныи — ἄναντες[448], естествословныи — φυσιολογικός[449], другородстводейство — ἡ ἀλληλογενεσιουργία[450].

Несмотря на стремление сохранить на страницах перевода все греческие словесные нюансы, преподобный Паисий Величковский подчас изменяет своему переводческому методу. Некоторые греческие выражения у него передаются на славянский язык неточно. Например, слово διαφθαρεῖσα[451] преподобный переводит двумя глагольными причастиями: «растлившийся» и «тлению подпадши»; выражение Ἱεράρχην ἔχοντες πρὸς τὴν Τριάδα[452] заменяет более полной славянской фразой: «Священноначальника в Тройце имуще Ходатая»; словам ἐπιθυμητικὸν ἐκκαίουσι, τὸ δὲ διανοητικὸν συγχέοντες[453] усвояет не принадлежащее им значение: «желательное разжизают, яростное возмущают, словесное же смущающе». Далее, ἀκρασία[454] имеет у него смысл «необуздание», διὰ τὴν ἀδυναμίαν[455] выражается словами: «по немощи и младенчеству».

Впрочем, представленные примеры некоторой пространности речи являются в рассматриваемом славянском переводе редкими исключениями. Обычно же преподобный Паисий Величковский бывает лексически краток. Он даже нередко оставляет непереведёнными не только отдельные греческие слова, но и целые фразы и главы, содержащие оригинальные комментарии преподобного Григория Синаита на тексты Священного Писания, а также и речь его о поллюциях и правилах употребления милостыни безмолвниками.

В сочинении святого Григория Синаита «Κεφάλαια δι’ ἀκροστιχίδος» преподобный Паисий сократил главы: 10 (выпущено со слов ἔστιν οὖν ὁ τῆς Ἐδέμ[456] до конца главы); 71 (выпущено со слов ποικίλην οὖν до выражения ἔχει δὲ τὴν αἰτίαν; 73 (выпущено со слов ἐν ᾧ τὰ θηρία τοῦ ἀγροῦ до конца главы); 79 (выпущено φιλοζωΐα); 80 (выпущено со слов τριαδικὴν ἐν ἑκάστῳ до конца главы); 123 (выпущено со слов καὶ τὰ μὲν πνεύματα до слов τὰ δὲ κοῦφά τινα; со слов περὶ γὰρ τούτων ἡ Γραφή до конца главы, выпущено εἰς πετεινά); 127 (выпущено πέντε); 135 (выпущено ψιλῷ). С выпусками переведены, затем, по-славянски главы 5 и 7 сочинения «Εἴδησις ἀκριβής» (в главе 5 выпущено со слов δηλοῖ δὲ τὴν διαφοράν до конца главы; в главе 7 — ὅταν καθ’ ὑπερβολὴν γένηται ζέσις, ὥς φασι, τοῦ περὶ καρδίαν αἵματος... καὶ ἄλλος ὁ τῆς κατάρας, διὰ τοῦ Κάϊν[457] δοθεὶς τῷ τῶν ἀνθρώπων γένει); глава 3 сочинения «Περὶ ἡσυχίας καὶ δύο τρόπων τῆς προσευχῆς» (выпущено καὶ δῆλον ἡ χάσμη καὶ ὁ τανυσμὸς ἐκ τούτων γίνεται, ὡς λέγουσιν οἱ Πατέρες); глава 5 изречений «Πῶς δεῖ καθέζεσθαι» (выпущено ἐν τῇ πολλῇ ψαλμῳδίᾳ). Главы 6 и 7 сочинения «Ἕτερα κεφάλαια» вовсе отсутствуют в славянском переводе.

Отмеченные пропуски преподобный Паисий Величковский допускал, несомненно, не случайно, а по каким-то своим аскетическим соображениям, и их нельзя считать недостатком самого перевода. Переводческие погрешности его скорее образуются на почве чрезмерного буквализма или, напротив, местами из-за неточного употребления греческих терминов. Некоторая свобода обращения преподобного Паисия с греческим текстом обнаруживается, между прочим, тогда, когда он понятие θεωρία[458] передаёт на славянский язык термином «боголепное зрение», ἐκταράττων θολοῖ[459] переводит словом «возмущает», ἔστιν ἰδεῖν γινομένην[460] — словом «бывает», ἀληθῶς[461] — существительным «истина», μὴ φοβοῦ[462] — словом «не бойтеся». Неточно переведены у святого Паисия на славянский язык такие две фразы преподобного Григория Синаита:

1. ... Ὁ φόβος... εἰσαγωγικὸν καὶ τὸν τέλειον... καὶ τρόμον δεῖ κυρίως καλεῖν... — Есть страх вводный, совершенный также гневный, его же и трепет воистину достоин звати[463].

2. Καθαροὶ γεγονότες, τὸν ἀῤῥαβῶνα τοῦ πνεύματος... — Чисти бывше крещением приемще Христа обручением Духа[464].

Таким образом, и славянский перевод творений Синаита не вполне удовлетворителен в силу сложности и трудноусвояемости текста.

Ввиду всего сказанного мы предлагаем новый опыт полного русского перевода творений преподобного Григория Синаита, в котором удержаны специальные термины, принятые в православной аскетической литературе.

Так, ἔρως в отличие от ἀγάπη — любовь — мы переводили словом «ревность»[465], сохраняли оттенки λογισμός — помысл и ἔννοια — мысль — и удержали в своём переводе ряд следующих греческих терминов со специальным аскетическим значением: νῆψις[466] — трезвение, πλάνη — прелесть, προσβολή — прилог, ἡσυχία — безмолвие, ἡ νοερὰ προσευχή — умная молитва, σκίρτημα — взыграние.

Пояснительные или подразумеваемые слова в предлагаемом русском тексте творений преподобного Григория Синаита поставлены у нас в прямых скобках.

Об авторе перевода

Епископ Вениамин (в миру Виктор Дмитриевич Милов) родился в Оренбурге в 1887 году. Окончил Вятскую духовную семинарию, учился в Казанской духовной академии, а завершил своё образование в Московской духовной академии.