class="p1">— Ну что такого? Неплохо же получилось… — Я снимаю с пальца вцепившегося в него Зубастика.

Вот почему так болел.

— Неплохо? Неплохо?! — От дыма уже тяжело дышать. — Да у девочки теперь психологическая травма!

— Какая ещё травма? Я же всё, как в заявке…

— Да ты видела вообще этого Грана?! Ты ей кого подсунула? Да где она такого теперь найдёт?! И ты сама зачем туда полезла?

Я чешу голову.

Возможно, немного перестаралась…

— Ну, я как лучше хотела…

— Как лучше она хотела! — Из его рта вылетает кольцо дыма. — Ты вообще где этого бреда набралась? Люди так не разговаривают!

— Ещё как разговаривают! Я пару часов назад трансляцию смотрела…

— Трансляцию смотрела?! Вон с моих глаз! И чтоб до завтрашней смены я тебя не видел!

— То есть завтра всё-таки приходить? — на всякий случай уточняю я.

— Вон. Пока я не передумал. Во-о-он! — орёт он, и сквозь пелену дыма я вижу только его подведённые глаза, в которых, кажется, лопаются капилляры.

Я перепрыгиваю через шкатулку, чуть не врезаюсь в фигурную раму, но вовремя торможу, в процессе разбивая какую-то наверняка ценную чашку. Быстро захлопываю дверь и перевожу дыхание. За дверью слышу страшный грохот, но я не открою её сейчас и за все сокровища мира.

— Фуф. — Переглядываюсь с Крапинкой и Зубастиком. — Ничего. Мы ещё найдём к нему подход! Не выгнал же.

Крапинка пучит глаза и что-то пищит, словно намекает, что лучше бы выгнал.

— Прорвёмся, — говорю ей я и иду к лифту.

Глава 6. Тень

Вур, материк Мата

Я отрываю взгляд от карты, занимающей большую часть складного стола. Достаю из внутреннего кармана блокнот и ручку. Лагерь за шумоподавляющим пологом уже спит, и я наконец могу побыть наедине с собой.

Передо мной чистый лист. Привычным жестом я касаюсь серьги в левом ухе, словно это поможет ей услышать меня. Мои мысли приобретают очертания на бумаге:

«Ви,

этой тенью прошёл первый дождь. Ещё слишком рано. Обычно сезон дождей на Мата приходит позже. Это значит, у нас мало времени. Или придётся отложить поиски ещё на несколько месяцев.

Я чувствую, что за последний цикл ещё не был так близко. Он где-то рядом. Но куда двигаться дальше, к границе с сефехенами или ещё раз прочесать сектор у побережья?»

Спящая у моей правой руки Хель шевелит хвостом, и вопросительный знак подскакивает чуть выше остальных букв. Я морщусь. Аккуратно вырезаю испорченный лист ножом и начинаю заново:

«Ви,

знай, что, если будет нужно, я лично осмотрю каждый уголок этой ядовитой, кишащей тварями земли. Но я найду его. Убью каждого, кто попробует мне помешать. Будь это зверь, человек или любое другое существо. Но мне нужно время. Ещё немного времени.

Я не видел Владыку с тех пор, как мы покинули территорию фастачей, и сейчас его знак был бы полезен как никогда».

Какой-то слабак истошно орёт. Звук проникает даже сквозь плотную ткань полога. У меня есть для него лекарство от любых страхов. Шершавый хвост Хель обвивается вокруг моего предплечья, а она сама занимает привычное место у моей головы.

— Да, девочка, я знаю. Ты бы с радостью его успокоила. — Я провожу по складке у неё между глаз, Хель подставляет морду, и я повторяю своё движение.

Мне нужно уснуть. Лишь во сне есть шанс на встречу с Владыкой, но теперь меня не оставят в покое. Отсчитываю секунды. На тысяча сто двадцать пятой полог наконец распахивается.

— Учитель, м-можно?

— Проходи, брат мой.

Из-за полога появляется сжавшаяся фигура. Брат Робол. Прибыл пару месяцев назад, ничем за это время не отличился. На его рукаве неровное коричневое пятно. Я чувствую напряжение Хель, которая всегда предугадывает мои желания, прежде чем они успеют превратиться в мысль, и придерживаю её свободной рукой. Он нужен нам. Все они нужны.

— Там, там…

— Кратко и по сути, — прерываю его я.

— Брат Дин он… он сошёл с ума! — глаза брата Робола увлажняются.

Я достаю из кармана перчатки и надеваю их, разглаживая складки.

— Учитель, мы спали, проснулись, а он… он просто начал скрести ногтями костюм, ткань прочная, но разодрал, потом, потом кожу… Везде кровь… А потом прибежал брат Джери, он там, — брат Робол указывает за полог.

Я встаю из-за стола:

— Веди.

Через пятьсот сорок три шага доходим до полости станэй, перед которой столпилось человек двадцать. Они стоят ко мне спиной, но словно чувствуют мое приближение и один за другим расступаются.

«Учитель», «Учитель здесь», — звучат шепотки отовсюду.

Я прохожу вперёд.

Здесь страшная вонь, и я с трудом сохраняю невозмутимое лицо. Хель шипит, Джери при виде неё кривится, но сейчас не до него. У брата Дина связаны руки, ткань костюма разорвана у молнии.

Почему просто не расстегнул?

Половину его живота украшает не самый аккуратный шов, дальше — сплошное кровавое месиво.

За такой шов на моём теле док бы лишился обеих рук.

— Что здесь произошло? — От моих слов его рука дёргается, и стежок выходит ещё более кривым, чем все предыдущие. — Брат Убо, не отвлекайся. Джери расскажет.

Короткие тёмные волосы Джери взлохмачены, мышцы напряжены.

— Учитель, — он немного склоняет голову, — я услышал подозрительный шорох. Оказалось, это Дин чесался так, словно месяц не мылся. Я сначала ушёл, а потом подумал, может, это какая местная зараза? Ну, чесотка или ещё что. Пошёл за доком.

Молодец. Твоё чутье ещё ни разу нас не подводило.

— Ну а когда мы добежали, он уже вскрыл себе брюхо. Был очень буйный, успокоился только после укола дока. Пока не разобрались, в чём дело, решили связать. — Джери сжимает пальцами волосы надо лбом. Заметив мой взгляд, быстро приглаживает их и прячет руку.

— Кто ещё видел что-то важное? Дин пробовал вчера местные фрукты или ягоды? Возможно, касался необычных растений? — задаю вопросы собравшимся я.

— Ничего такого, Учитель, — отвечает брат Рут, который, вступив в братство, избежал тюремного срока в Зное за кражу и готов на всё, лишь бы вновь не оказаться у кирсанов. — Я был с ним всю прошлую тень, собирали плоды питы неподалёку. Всё как обычно. Вернулись ещё до дождя.

Хм.

Больше ничего добиться не удаётся, поэтому я решаю успокоить людей. Поворачиваюсь лицом к толпе.

— Владыка послал нашему брату испытание, пройдёт ли он его, зависит от силы его духа. Этот дикий мир постоянно испытывает нас на прочность. Кто-то ломается, а кто-то… — Я прохожу мимо собравшихся.

— Гнётся, — шепчет Джери.

— Становится крепче. — Я смотрю ему в глаза,