халат и распахнул дверь – девушки уже не было. Он пожал плечами:

– Ничего не понял…

Вернулся в спальню.

– Кто это? – открыла глаза Елена Владимировна.

– Горничная… Говорит – полиция. Просят спуститься к Мартину Марковичу. Черт знает что!

– Уж не по Володину ли?

– Не знаю.

Владимир Иванович натянул штаны.

– Где моя футболка?

– На кресле…

– Спи! Сейчас все выясню…

В фойе, за стойкой, у распахнутых дверей служебной комнаты, стояли незнакомые люди. Заметив среди них мужчину в полицейской форме, Зеленин направился к нему, но тот уже сам шел навстречу.

– Вам кого? – строго спросил молоденький лейтенант.

– Зеленин Владимир Иванович… Что-то случилось?

– Пройдите во флигель к майору Галеву…

Зеленин изумленно кивнул.

Во дворе было по-утреннему свежо. Беззаботно щебетали птицы, порхая и гомоня в зеленных кущах, гладь бассейна, в которой отражалась голубая бесконечность неба, лениво поблескивала в солнечных лучах наступающего дня, с пляжа доносился мерный шум моря…

Во всем этом безмятежном покое Зеленин уловил вдруг нечто тревожное – над кустами, отделявшими въездную аллею от особняка и офиса Хагерта, мигали какие-то странные синие огни. Что это было, объяснилось скоро – на стоянке, за офисом, рядом с джипом Мартина Марковича, стояли два полицейских УАЗика и «таблетка» скорой помощи с включенной сигнализацией. У самого же офиса копошились люди в штатском, у дверей маячила широкая фигура полицейского сержанта.

Сердце Владимира Ивановича сжалось от предчувствия чего-то нехорошего. Приблизился к полицейскому. Сержант вопросительно приподнял подбородок.

– Я… кажется, к майору, – произнес Владимир Иванович.

– Зеленин? – надменно спросил страж.

– Да.

– Пройдемте…

Они вошли в уже знакомую Зеленину прихожую. Через приоткрытую справа дверь было видно, что кабинет Хагерта также полон людьми, склонившимися над полом.

Сержант просунул голову и негромко позвал:

– Товарищ майор, Зеленин.

Стоявший спиной мужчина в сером костюме обернулся, кивнул и молча направился к ним. И тут перед Владимиром Ивановичем открылась отвратительная картина: под ножкой приставного стола, лицом вниз, лежал человек… Его левая нога была неестественно вывернута, рука закинута на спину, другая, правая, прижата животом, из-под которого растеклась огромная лужа густой, уже запекшейся крови…

Зеленина затошнило. Заметив это, мужчина плотно прикрыл за собой дверь.

– Начальник отдела по тяжким преступлениям майор Галев, – негромко представился он.

– Кто… это? – с трудом преодолевая тошноту, выдавил Зеленин. Он кивнул на дверь.

– Вы в порядке? – не отвечая на вопрос, спросил следователь. – Присядьте…

Он провел Зеленина к стулу, усадил и, повозившись у шкафа, поднес стакан с водой:

– Выпейте. Сейчас пройдет…

Владимир Иванович сделал несколько глотков.

– Лучше?

– Да.

Зеленин посмотрел на майора – коренастого, лет сорока мужчину, с короткой стрижкой и черной щетиной на квадратном подбородке. Его левая бровь была несколько вздернута, как случается, когда человек озадачен чем-то неприятным, отчего сначала показалось, что он не в духе или даже сердит.

Однако за этой внешностью скрывалась личность весьма тактичная. Когда он сел напротив и поднес ко рту неизвестно откуда взявшийся желтый мундштук – неожиданно спрятал его в карман и смущенно пробормотал:

– Простите, бросаю курить. Дьявольски тянет…

– Кто… там? – тихо спросил Зеленин, вновь кивнув в сторону двери.

Следователь некоторое время молчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор. Наконец, произнес.

– Видите ли, Владимир Иванович, вчера вечером в отеле произошло… двойное убийство…

Зеленин задохнулся.

– Здесь, в кабинете, убили владельца отеля – Хагерта Мартина Марковича, а в служебной комнате отеля – дежурившего портье Янковского.

Владимир Иванович, точно после внезапной контузии, стал медленно подниматься.

– Вы не волнуйтесь…

Майор коснулся рукой плеча профессора и, слегка надавив, усадил на место.

– Но… за что? – растерянно спросил Зеленин.

– Мотивы пока не ясны. Ждем супругу убитого.

– Кому могло понадобиться…

Он не договорил, вновь почувствовав тошноту.

– Мы и хотим разобраться.

Майор помедлил.

– Владимир Иванович, не могли бы вы ответить на несколько вопросов? Вы в состоянии?

Зеленин опустошенно кивнул.

– Скажите, вы знали хозяина отеля раньше?

– Нет, – с трудом произнес ученый. – До приезда сюда – не знал…

– А когда с ним познакомились?

– В день приезда.

– При каких обстоятельствах?

– Он зашел к нам в номер… Вместе с портье…

– Янковским?

– Да, с ним. Янковский занес чемоданы и удалился. Мы немного поговорили с Мартином Марковичем, познакомились и расстались…

– О чем говорили?

– Ни о чем конкретно. Обменялись любезностями, он пожелал приятного отдыха. И все.

– Зачем же заходил? Только обменяться любезностями?

Зеленин облизал пересохшие губы.

– Я думаю, он встречал так всех. Насколько я понял, этот отель скорее место отдыха знакомых… То есть здесь отдыхают люди не случайные для Мартина Марковича, которых он приглашал лично… Мы тоже приехали по его приглашению.

Майор вопросительно посмотрел на Зеленина.

– За нас просил Фральцев Михаил Михайлович, его давний приятель, антиквар, – пояснил Зеленин. – С ним мы познакомились в Москве, в институте, где я работаю. Он также отдыхает здесь. Позавчера приехал. Он может подтвердить.

– Хорошо. Мы с ним поговорим…

Майор помолчал.

– Значит, этот Михаил Михайлович – антиквар?

– Да. По крайней мере так мне его представили. Думаю, что именно это и сблизило их с Мартином Марковичем. Тот также увлекался древностями…

– Это я уже понял…

В руках Галева вновь появился мундштук, которым он в задумчивости постучал по столу.

– Понимаете ли, Владимир Иванович, – помедлив, произнес он – в столе Хагерта мы обнаружили тетрадь… Что-то вроде дневника…

Зеленин поднял глаза:

– Дневника?

– Да, дневника… Вы что же, знаете о нем?

– Это… его дневник?

– Похоже, что его. Так вам… что-то известно о нем?

– Нет, – замотал головой профессор.

Галев вновь посмотрел на профессора.

– Ладно… В общем-то, это даже не дневник, скорее некий деловой ежедневник. Он наполовину исписан. Но вот последний лист почему-то вырван… Для чего – мы не знаем. Однако, что рукой Хагерта было написано на нем, мы представление имеем – остались следы от нажима. И одна фраза весьма любопытна: «Профессор Зеленин – дневник». Что вы можете сказать о происхождении этой записи?

Галев и на этот раз сунул мундштук в карман пиджака и, сжав пальцы, медленно вытянул руки на столе.

Зеленин выдохнул.

– Вот отчего я здесь… Думаю, запись объясняется нашей беседой с Мартином Марковичем, на следующий день после знакомства. Речь шла о дневнике одной английской экспедиции середины девятнадцатого века… Оттого и переспросил вас о нем… Это чисто научный разговор. Мартин Маркович все-таки по образованию историк, писал диссертацию…

– И что же заинтересовало его в этом дневнике?

– Правильнее сказать меня, а не его. К сожалению, как оказалось, Мартин Маркович к дневнику не имел никакого отношения. Это я думал, что имел… Об этом я рассказал Фральцеву, а