Арнольд. Имя, которое теперь пульсирует в моих венах вместе с кровью. Арни. Я шепчу его по ночам, кричу в моменты экстаза, произношу мысленно каждый раз, когда улыбаюсь без причины.

Господи, до чего дурная женщина.

Я как пьяная.

Пьяная от нового чувства свободы, от близости, от его прикосновений. Семь дней назад я была преподавателем английского, разведенной женщиной, которая боялась собственной тени и чужого мнения.

А теперь?

Теперь я просыпаюсь в его квартире, в его постели, которая из просто матраса на полу превратилась в наше убежище. Готовлю ему завтрак в почти пустой кухне, разбрасываю свои вещи по его территории. Постепенно я привношу жизнь в это стерильное пространство – мой шарф на спинке стула, мои туфли у двери, моя зубная щетка рядом с его.

Тетя Роза смотрит на меня странно, когда я возвращаюсь домой, только чтобы переодеться. Она качает головой, хмурит брови, но молчит. Это не в ее характере – обычно она комментирует каждый мой шаг, но что-то в моем лице, в том, как я теперь себя веду, сдерживает поток ее слов.

Но я прекрасно понимаю: тетя ждет моего падения, чтобы потом сказать, что она говорила, она меня предупреждала, но я ведь дочь своих родителей, а те были упрямы. Я сама должна расшибиться насмерть, лишь тогда пойму, какую глупость совершила.

Андрей не появляется. Не звонит, не пишет, будто исчез из моей жизни окончательно. Это подозрительно, но я не хочу об этом думать. Не сейчас, когда я наконец-то начинаю жить. Он дал мне время подумать, я ждала от него худшего, доноса декану, сплетни, но странная тишина с его стороны даже напрягает.

– Софи, – Арнольд шепчет мне в шею, его руки скользят по моей талии под блузкой. Мы сидим в его машине перед кафе, где я должна встретиться со Златой. – Ты уверена, что не хочешь отменить эту встречу? К черту твою подружку-проститутку.

Его губы касаются моего уха, и по телу пробегает дрожь. За эту неделю я изучила каждый сантиметр его тела, каждую родинку, каждый шрам. Особенно шрамы на спине, о которых он не хочет говорить, но которые не дают мне покоя. Кто бы ни нанес их, я хочу, чтобы этот человек заплатил.

– Она не проститутка. Откуда такие данные? Я должна идти, – отвечаю, но мои руки противоречат словам – они зарываются в его светлые волосы, притягивают лицо парня ближе.

Арнольд целует меня – глубоко, властно, так, что воздуха не хватает. Каждый раз, когда его губы касаются моих, внутри разливается жидкий огонь. Ничего подобного я не испытывала раньше.

С Андреем секс был обязанностью, с Арни же – это откровение, исследование, каждый раз как первый. И… последний.

– У нее на лбу написано, кто она такая. Содержанка, проститутка, нет особой разницы. Еще пять минут, Софи, – шепчет он, скользя рукой под мою юбку, поглаживая внутреннюю сторону бедра. И я почти сдаюсь.

– На лбу? Не знала, что ты читаешь по лбам. Злата будет ждать, – мой голос дрожит, потому что его пальцы уже нашли край кружевных трусиков.

– Пусть подождет, – его зубы слегка прикусывают мочку уха, и я таю.

Но сегодня я должна быть сильной. Неохотно отстраняясь, привожу в порядок одежду.

– Сегодня вечером, – обещаю, целуя его в уголок губ, – я буду вся твоя.

Его глаза темнеют, и от этого взгляда у меня подкашиваются ноги.

– Я заеду за тобой через час, – говорит он, и это не вопрос, а утверждение.

Киваю, поправляю волосы и выхожу из машины. Ощущаю его взгляд, пока иду ко входу в кафе, и мне кажется, что я слышу, как его сердце бьется в унисон с моим, несмотря на расстояние.

– София, ты совсем с ума сошла! – Злата впивается в меня взглядом через стол. – Скажи, что это неправда! Что это все выдумки!

– Что именно? – делаю глоток кофе, пытаясь скрыть улыбку.

– Рита видела, как ты целовалась с каким-то парнем около университета. И этот парень явно моложе тебя лет на десять!

Внутри все сжимается. Рита – подруга Златы, которая работает рядом с университетом. Значит, слухи уже поползли. Что ж, я была готова к этому. Или мне так казалось.

– Всего на восемь, – вру, не на восемь, отвечаю спокойно, отмечая, как округляются ее глаза.

– Ты… ты с ним спишь? – Злата наклоняется ближе, понижая голос до шепота. – Софико, милая, ты же понимаешь, что это безумие? Что если в универе узнают? А если тетя Роза? Это будет третья мировая.

– Я взрослая женщина, – мой голос тверже, чем я ожидала. – И имею право встречаться с кем угодно.

– Но он же мальчишка! – она качает головой, не скрывая осуждения. – После Андрея… Ты же сама говорила, что больше не хочешь отношений.

– Я не планировала, – честно отвечаю, вспоминая, как все началось. – Но с ним… с ним все иначе. Я чувствую себя живой, Злата. Впервые за долгое время.

Подруга изучает меня несколько долгих секунд, потом вздыхает:

– Я тебя не узнаю, но… – она делает паузу, – ты выглядишь счастливой. Сияешь прямо. Так, как никогда не сияла с Андреем.

– Потому что я счастлива, – простота этого признания поражает меня саму. – Я никогда не чувствовала ничего подобного. Словно всю жизнь дышала через соломинку, а теперь наконец могу вдохнуть полной грудью.

Злата кивает, словно понимает, хотя я сомневаюсь, что она действительно понимает. Для нее мужчины всегда были средством, а не целью. Но я ценю, что она не осуждает меня громко.

– Кстати о счастье, – она достает телефон, показывает мне фото мужчины – седеющие виски, дорогой костюм, властный взгляд. – Это и есть тот самый перспективный мужчина, о котором я тебе говорила. Он просто нечто! Господи, в нем столько власти, у меня поджилки рядом с ним трясутся.

Я слушаю вполуха, как она рассказывает о своем новом любовнике, его состоянии, связях во власти, о подарках, которыми он ее осыпает. Мой взгляд скользит мимо нее, по залу кафе, и останавливается на знакомой фигуре.

Арнольд.

Он сидит за столиком в дальнем углу, уткнувшись в телефон. Но я знаю, что это притворство – он наблюдает за мной. Его присутствие электризует воздух, создает напряжение, которое ощущаю только я. Он так никуда и не уехал, но меня даже это возбуждает. Сейчас, издалека он кажется загадкой. Светлые, словно пепельные, волосы, челка закрывает глаза, на него обращают внимание, но он выше всех и всего, что его окружает.

– София, ты меня вообще слушаешь? – Злата щелкает пальцами перед моим