серебряном, а не в серо-голубых цветах первокурсников. Но теперь она была в Доме Авари. Учитывая, как Блейк вел себя тем утром, возможно, это было к лучшему. Мне стало интересно, как бы она отнеслась к Кейджу в качестве главы факультета.

— Медра! — позвала Флоренс, заметив меня. Она с энтузиазмом помахала рукой и направилась ко мне, жонглируя стопкой книг.

— Как тебе удалось победить меня здесь? — спросила я ее. — Я думала, ты завтракаешь в трапезной.

— Тебя там не было, поэтому я пришла сюда. Я не хотела опоздать на свое первое занятие, — сказала она, сияя. — Не могу дождаться, когда увижу, над чем мы будем работать с профессором Алленвейл. Моя мама говорит, что она великолепна. Она написала так много трактатов о применении алхимии в бою.

Я улыбнулась ее энтузиазму. — Я рада, что хоть одна из нас взволнована.

Она наклонила голову, ее улыбка дрогнула. — А как насчет тебя? Тебе не нужно беспокоиться о Риган в этом году, и нет никаких шансов, что она будет на занятиях по гербологии. Но всё ли в порядке в остальном?

— Я только что закончила небольшую стычку с Блейком, — призналась я. — Но не беспокойся об этом. Я расскажу тебе обо всем позже. Давай пока просто сосредоточимся на занятиях.

Она кивнула, но ее обеспокоенное выражение задержалось на мне, и я пожалела, что вообще что-то сказала. У кого-то из нас должен был хорошо пройти первый день, и я хотела, чтобы это была Флоренс.

Я огляделась, изучая лица наших одноклассников. К моему удивлению, мы были смесью блайтборнов и Высокородных из всех четырех Домов. Я даже заметила еще одно знакомое лицо. Лунайя Орфос. Она стояла с краю группы, ее прямые серебристо-светлые волосы ниспадали на плечи. Она мечтательно уставилась на оранжерею, как будто заглядывала в какой-то другой мир.

Прежде чем я успела решить, поздороваться или нет и представиться сестре Лисандра, веселый мелодичный голос прорвался сквозь болтовню.

— Всем доброе утро!

Приближалась женщина. Я предположила, что это, должно быть, профессор Васанти Алленвейл. Руки профессора были полны свитков пергамента и вырезок из трав. У нее даже было растение в горшке, ненадежно поставленное поверх всего остального.

Наш инструктор оказалась моложе, чем я ожидала. Она также была Высокородной, что удивило меня, поскольку она вела занятия совместно с профессором Родригесом. Но с другой стороны, Родригес, казалось, ладил с некоторыми из своих коллег Высокого происхождения, по крайней мере, некоторое время — такими, как профессор Шанкара.

Длинные волосы профессора Алленвейл были заплетены сзади в практичную косу. На ее мантии, отделанной пурпуром и золотом Дома Орфос, виднелись пятна грязи. Пара круглых золотых очков сидела на кончике ее смуглого носа, придавая ей вид солнечной растерянности. Я взглянула на Флоренс и усмехнулась про себя, увидев, как она застенчиво поправляет свои очки в черной оправе на переносице, наблюдая за профессором.

Но самым удивительным в профессоре Алленвейл был цвет ее волос. Когда она повернулась, и я смогла разглядеть ее косу более отчетливо, я заметила, что длинные пряди были испещрены фиолетовыми и зелеными бликами. Я моргнула. Я никогда раньше не видела Высокородных с крашеными волосами. Это казалось таким неуместным в Кровавом Крыле, где традиции преобладали над всем. Но чем больше я думала об этом, тем больше удивлялась, почему студенты не делают этого чаще.

— Что ж, так приятно видеть вас всех — и к тому же вовремя. Простите за опоздание. Надеюсь, вы все готовы к замечательному совместному семестру, — весело сказала профессор, поправляя свитки и другие предметы в своих руках. — Давайте не будем терять времени, хорошо? Следуйте за мной в оранжерею, и я покажу вам, где происходит волшебство. — Она лучезарно улыбнулась нам. — Ну, образно говоря. В конце концов, алхимия — это в основном наука.

— Но в этом есть какая-то магия, не так ли, профессор Алленвейл? — нетерпеливо спросила Флоренс, подбегая к профессору и забирая у нее из рук растение в горшке. — Вот, позвольте мне помочь вам с этим.

— Большое вам спасибо, мисс…?

— Шен, — сказала Флоренс, сияя в ответ. — Флоренс Шен. И для меня большая честь познакомиться с вами, профессор Алленвейл.

— Ах, да, вы, должно быть, дочь Джии. Какая милая женщина. Невероятно полезный библиотекарь. Когда я работала над новой статьей для публикации этим летом о синергетическом действии травяных смесей для мазей от ран, ее проницательность была бесценной. Я могу только представить, как она, должно быть, гордится вами. Профессор Родригес упоминал мне, что вы были на пути целителя и стратега. — Профессор Алленвейл склонила голову набок. — У вас, должно быть, очень насыщенный график.

Флоренс вспыхнула от гордости. — Спасибо, профессор. Хотя я не уверена, что смогу долго выдерживать двойную нагрузку. Но просто так трудно выбрать какую-то одну специализацию.

— Что ж, возможно, этот урок поможет повлиять на вас, — сказала профессор Алленвейл, ее глаза заблестели. — Теперь скажите мне, мисс Шен, что вы думаете о роли магии в алхимии? Необходимая или просто дополнительная?

Флоренс не колебалась. — Я думаю, что магия может улучшить результаты алхимии, но редко требуется. Понимание природных свойств трав и того, как правильно их сочетать, является основой. Магия — это бонус.

— Отличная перспектива, — сказал профессор Алленвейл. — Мне нравится думать, что алхимия — это прежде всего наука, основанная на экспериментах и изучении. Магия может усилить свой потенциал, но некоторые из лучших алхимиков, которых я когда-либо знала, практически не обладали магическими способностями.

Учитывая, как мало способностей к тайным искусствам смог обнаружить во мне профессор Уиспвуд в прошлом году, я была воодушевлена, услышав это.

С другой стороны группы раздался тихий голос. — И возможно, — мечтательно произнесла Лунайя Орфос. — Алхимия также учит нас ценить магию, которая заложена в самой природе. Некоторые вещи не нуждаются в улучшении. Они уже обладают большей властью, чем мы когда-либо могли надеяться понять.

Флоренс задумчиво кивала рядом со мной. — Это хорошее замечание. Я все еще новичок в алхимии, но мне уже кажется, что иногда это может быть похоже на раскрытие секретов, а не на создание чего-то нового.

Профессор Алленвейл радостно захлопала в ладоши. — Я бы и сама не смогла выразить это лучше. Прекрасно сказано, вы двое. Алхимия — это действительно тонкий танец между открытием и созиданием.

Они немного запутали меня, но я была рада тому, что профессор Алленвейл была так добра — и так ценила острый ум Флоренс.

Алленвейл обвела взглядом всех нас. — Теперь давайте применим теорию на практике. Начнем с формирования групп. Давайте посмотрим, я думаю, что разделю вас на