Джек открыл папку, листая страницы и фотографии с теми самыми желтыми номерными табличками с места преступления. Джет пыталась разобрать слова, но безуспешно: они мелькали слишком быстро и вверх ногами.

— Вот. — Джек остановился на крупном снимке, вытащил его и поднял.

В верхней части кадра рука в перчатке удерживала двумя пальцами прозрачный зип-пакет на белом фоне. Пакет был запечатан. А внутри лежал волос. Джет прищурилась и наклонилась ближе. Волос казался рыжим, прямым, длиной около тринадцати сантиметров.

Джек передал фото, и Джет изучила его внимательнее.

— Этот волос был найден на месте. Если точнее — там, где ты лежала после нападения. — Джек указал на снимок. — И лежал он на деревянном полу, под основной лужей крови. Волос оказался там первым, а уже потом ты залила его кровью. Техники умеют определять такие вещи.

Джет опустила фотографию и посмотрела на него. Она догадывалась, что это значит, но хотела, чтобы он произнес это вслух.

Джек кивнул.

— А это значит, что его не оставил никто из спасателей, полицейских или Билли, когда нашел тебя и невольно наследил на месте преступления. Этот волос был под кровью. Его оставили там либо до, либо во время…

Джек Финни не закончил фразу. В этом не было нужды.

— Значит, его оставил убийца? — спросила Джет.

Она снова перевела взгляд на фото, проводя пальцем по увеличенному изображению пряди. Девушка пыталась вспомнить: знала ли она вообще хоть одного рыжего? У Софии волосы были темно-каштановые, но при определенном освещении они иногда отливали рыжиной.

Джет сглотнула.

— А как насчет ДНК?

Она и сама знала ответ. Знала, что в фильмах и сериалах про это вечно врут, показывая нереально быстрые сроки. Настоящие результаты из лаборатории приходят спустя недели. У Джет не было недель, и она жила не в кино.

Джек покачал головой.

— В этом нет нужды, — тихо проговорил он. — Это не человеческий волос.

Джет прищурилась.

— Это синтетика, — пояснил он. — Пластик.

Девушка снова посмотрела на волос.

— Вы имеете в виду... парик?

— Именно парик. — Джек подался вперед и забрал у неё снимок. Он вложил его обратно в папку и в очередной раз бросил взгляд через плечо на дверь. — Ты знаешь кого-нибудь, на ком был рыжий парик на хэллоуинской ярмарке?

Мистер Финни спросил это так, будто и сам прекрасно знал ответ. Это был даже не вопрос. Вот почему детективу Джорджу Эккеру не пришлось спрашивать об этом.

Джет выдохнула.

— Джей-Джей Лим, — произнесла она.

Её руки снова нашли друг друга и мертвой хваткой сцепились в замок. Джек поджал губы и закрыл папку.

Джей-Джей не мог этого сделать, верно? За всё то время, что Джет была с ним, он почти никогда не повышал голоса. Пожалуй, если бы он хоть раз наорал на неё, это бы лишь доказало, что ему не наплевать. Но Джей-Джей Лим исчез. Он прислал ей сообщение «Прости» уже после того, как на неё напали. И в Хэллоуин, в ту самую ночь, когда Джет убили, на нем был рыжий парик с прямыми волосами.

Джет видела это в глазах мистера Финни. Она могла загибать пальцы, считая их одну за другой.

Три удара против Джей-Джея[27].

Глава 10

Внутри пикапа пахло солью и жиром. Чем сильнее остывала картошка фри, тем резче становился запах. Возможно, Джет и не стоило брать целых четыре порции — разумеется, больших — в дополнение к двойному чизбургеру. Но она не ела картошку фри уже много лет, чтобы поберечь свои почки, и какой в этом, черт возьми, был смысл теперь?

Она доела последние три картофелины из второй упаковки, делая это скорее из злости — просто потому, что теперь могла, а значит, должна была. На вкус они оказались совсем не такими классными, как в ее воспоминаниях, и теперь язык щипало от соли.

Впереди снова показалось оно. То самое место.

Джет ослабила давление правой ноги на педаль, и пикап пополз со скоростью черепахи.

Ривер-стрит.

Прямо здесь, где дорога встречалась с Норт-стрит и уходила прямо — туда, куда не дотягивался свет её фар. Прошло уже три ночи с тех пор, как убийца привез сюда её телефон и выключил его именно в этой точке. Что это место значило для них? Куда они направлялись?

Если Джей-Джей Лим был главным подозреваемым, то как это вписывалось в полицейскую теорию? Джей-Джей никогда не упоминал, что знает кого-то на этой улице. Так зачем ему было ехать сюда после её убийства? И — забудьте об этом — зачем ему вообще было убивать её? Раньше они много смеялись… вместе. Хотя теперь, когда Джет об этом задумалась, возможно, смеялся в основном он один. На работе, ловя украденные мгновения в комнате для персонала спортзала, пока они не поняли, что там висят камеры. Им было хорошо вдвоем, но «хорошо» для Джет было недостаточно. Нужно стремиться к чему-то лучшему, чем просто «хорошо», к чему-то большему, и перед Джет была вся жизнь… по крайней мере, тогда. Она рассталась с ним по-человечески, даже уволилась из спортзала, чтобы никому не было неловко. Это ведь не повод убивать человека, верно?

Джет уже в четвертый раз за вечер проезжала по этой улице, но у неё до сих пор не было ни ответов, ни зацепок. Разве что вон тот желтый знак. «ТИШЕ: дети», — гласил он. Джет и так ехала тихо, но не потому, что какой-то знак ей это велел. Настолько тихо, что грузовик в конце концов остановился, издав тяжелый вздох