наблюдала, как он смотрит на Никиту. Его лицо вытянулось, глаза резко распахнулись.

— Прямо по коридору до конца ванная будет. Там хорошее мыло руки отмыть, — сказала я Никите.

Он быстро скинул обувь и пошел в направлении, которое я указала. И только он скрылся за дверью, я быстро подошла к зеркалу.

— Вань, он помог мне с машиной. Машина сломалась, и я застряла. А он помог, — оправдывалась я. — Я просто угощу его чаем в качестве благодарности, и он уйдет. Хорошо?

— Это твой дом. Ты можешь приводить, кого хочешь, — сказал Ваня тем холодным тоном, которым он встречал меня в этом доме.

Я услышала открывающуюся дверь, кинула взгляд на Ваню и, злясь на себя за слабость, пошла на кухню. Поставила чайник, приготовила кружки. Никита сел за стол и посмотрел вокруг себя.

— Красивый дом, — сказал Никита. — Это все сделано в старинном стиле или сохранилось?

— Сохранилось, — ответила я и поставила кружки на стол. — Мои предки очень ценили порядок и берегли вещи.

— Это здорово, на самом деле, — сказал Никита. — В наше время старое не ценится совсем. Все стремятся к новшествам, к технологиям. А ведь настоящая красота она вот — в памяти.

— Да, но технологий иногда тоже не хватает, — улыбнулась я. — Например, микроволновки.

— На сковороде вкуснее, — улыбнулся Никита.

Я кивнула и посмотрела в зеркало. Вани не было. Либо он наблюдал с дальней стороны кухни, либо обиделся и ушел. Но на что обижаться? Мы просто разговариваем и пьем чай. С человеком, к которому он сам гнал меня.

Я продолжала убеждать себя, и даже почти убедила. В конце концов, я тоже для него не девушка, а его перерожденная возлюбленная! Когда я спросила — любит он её до сих пор или нет, он не ответил. А это означает да.

Когда я освобожу его, он отправится к ней. К своей милой Татьяне. А я? Я останусь одна? Потом буду до старости делать попытки встретить нормального мужчину.

Я беседовала внутри себя так упорно, что чуть не поругалась сама с собой. Во мне активно боролись две стороны: одна не хотела обижать Ваню, вторая хотела быть нормальной. И ни одна сторона не одерживала победу.

Сквозь мысли я слышала голос Никиты, он что-то рассказывал о своей бабушке, но я, как всегда, была не с ним. Здесь разговаривать с ним ещё сложнее, чем в машине.

— Спасибо за чай, — сказал Никита и поднялся.

Я облегченно выдохнула. Вот же — нормальный парень, а я… Я, как дура. Гонюсь за призраками в прямом смысле слова.

Никита подошел ко мне и обнял, а я напряглась, как струна. И тут в кухне грохнулся стул. Никита быстро обернулся. Я поискала Ваню в зеркале, потом посмотрела на стул и глазами показала, чтобы он прекратил.

— Пойдем, я провожу тебя, — сказала я.

Никита приобнял меня за талию, и мы вышли в прихожую. Но дальше не пошли. Он снова прижал меня к себе, и я напрягалась ещё сильнее.

В прихожей моргнул свет. И следом с полки упала книга.

— Эээ… — протянул Никита. — У тебя тут призраки что ли?

Я посмеялась, хотя было совсем не смешно. Вот зачем он это делает! Зачем делает меня ещё более странной, чем я есть!

— Дом старый, ходуном ходит, проводка плохая, — жалко оправдывалась я.

— Проводку можно поменять, — ответил Никита.

Видимо, Ваня это воспринял как личное оскорбление, потому что позади нас заскрипела входная дверь, и в прихожую ворвался холодный воздух.

— Ладно, я пойду, — уже испуганно сказал Никита. — Позвоню.

И не дал мне ничего сказать. Не поцеловал на прощание. Он просто сбежал. Потому что кому-то очень нравится пугать людей!

— Зачем ты это делаешь! — разозлилась я.

Ваня молчал, и это бесило ещё больше. Я быстрым шагом пошла к двери, и она захлопнулась перед носом. Дернула ручку, но дверь опять приросла к наличнику.

— Открой! — прошипела я. — Не умеешь себя нормально вести!

— Ты не пойдешь за ним, — почти спокойно сказал Ваня из зеркала.

— Пойду! Хочешь, чтобы от меня люди шарахались? — крикнула я.

Быстро выглянула в окно и увидела, что Никита уже уезжает. Раздраженно всплеснула руками.

— Вот зачем, Вань! — ругалась я.

— Ты не любишь его, — сказал он. — Так почему ты с ним?

— Тебе какое дело!

— И он тебя тоже не любит. Делает вид, но зеркало не врет. Ты зря тратишь время на него.

— Ты откуда знаешь? — совсем разозлилась я.

— Я увидел, — тихо сказал он.

Я подошла ближе к зеркалу и посмотрела ему в глаза.

— Ты ревнуешь? — в лоб спросила я.

Он моргнул и чуть отступил от моего взгляда.

— Нет, как я могу ревновать тебя, — тихо ответил Ваня.

— Вот именно! — сказала я и ткнула пальцем в зеркало. — Потому что во мне ты видишь свою Татьяну. Ты не видишь меня, только её. Так вот знай, что с парнями гуляет не Татьяна, а я! Мы не с ней не одно целое, мы разные люди, живущие в разных эпохах!

Он молчал, и я уже не злилась. Обида грызла меня изнутри на слова, сказанные мной. Когда они сидели в голове, звучали не так обидно, как произнесенные вслух.

— Молчишь, потому что я права. Ты пытаешься вернуть то, что давно утеряно через меня! Но я — не она. Я — другой человек! — я перевела дыхание и сделала паузу. — Ты уйдешь к ней, когда я найду способ. А я останусь здесь. Одна.

Тяжело сглотнула и ушла к себе в комнату, готовая разрыдаться. Но держалась, терпела. В спальне схватила тяжеленое зеркало и вернула его на туалетный столик. Хватит. Никаких совместных посиделок больше.

Глава № 18

Утром, после тяжелой, почти бессонной ночи в своих мыслях, я быстро оделась и сразу вызвала такси. Не стала завтракать, решив купить кофе по дороге. Машину я дожидалась уже на улице, не в силах выносить атмосферу после ссоры.

Да, я не должна была без предупреждения приводить Никиту к себе домой. Но это не давало ему права вести себя, как полтергейст. Вести себя, как дурак! Говорил о том, что я не люблю Никиту, а он меня. Видит он через зеркало! Чушь собачья, откуда ему знать, если он полтора века любит одного человека.

Я поежилась от холодного воздуха и зарыла лицо в воротник куртки. Где это дурацкое такси?!

Зеркало не врет… Может, и так. Любовь редко приходит сразу, о чем тут можно рассуждать! Никита и не говорил, что любит меня, только про симпатию.