том, что он сдержит свое слово. Я еще с минуту смотрела на него, затем вздернула подбородок и снова взяла его под руку.

Мы шли по «Логову», пока не добрались до коктейль-бара. Там царила атмосфера темного, уютного винного погреба с приглушенным освещением и длинной барной стойкой вдоль одной из стен. Диваны и удобные кресла были единственными вариантами для рассадки, играл тихий джаз. Здесь находились некоторые другие мужчины со своими женщинами, и несколько человек с другого конца комнаты поприветствовали Крэйвена.

Подойдя ближе, я увидела, что большинство женщин выглядели не лучшим образом. Я заметила у многих синяки на шеях и следы на телах. Я старалась не пялиться, но не могла избавиться от тошноты при виде их страданий.

Мы подошли к диванной зоне, где сидели трое мужчин. Один из них, лет под пятьдесят, полулежал на диване, небрежно поигрывая поводком, который был пристегнут к женщине у его ног. Это был смуглый, темноволосый мужчина с расчетливым взглядом и выражением лица, требующим от всех беспрекословного подчинения.

— Как поживает твоя инвестиция, Крэйвен? — спросил он, скользнув по мне взглядом.

— Стоит каждого пенни, Грег.

— Она, безусловно, обошлась недешево, — заметил другой. Он был крупнее, скорее круглый, чем высокий, с залысинами и черными глазами-бусинками. Его женщина сидела у него на коленях, а его рука в данный момент находилась под подолом ее короткого платья. Ей явно было некомфортно, и она неотрывно смотрела в одну точку на полу.

— Новенькие всегда стоят дорого, Джонсон, — сказал Грег.

Крэйвен сел в кресло, и прежде чем я успела сообразить, что мне нужно делать, он усадил меня к себе на колени. Я примостилась на одной из его ног, стараясь не откидываться на него спиной. Его рука легла на мое обнаженное бедро, которое оказалось между его ног.

— Чем уже успели заняться? — спросил Крэйвен. Его пальцы начали медленно выписывать круги на внутренней стороне моего бедра. Я заерзала и попыталась незаметно отодвинуть ногу, пока не услышала, как он прорычал что-то себе под нос так тихо, что слышала только я, и замерла.

— Мне пришлось отвести свою в комнату для наказаний, — сказал третий мужчина. — Тебе стоит туда заглянуть, Крэйвен.

У меня кровь застыла в жилах, когда я посмотрела на него, потому что от него так и веяло злом. Я узнала в нем того человека из леса, и по моей спине пробежал холодок. Он был в полностью черном костюме, с черными кольцами на пальцах и татуировками на всех видимых участках кожи; некоторые из них тянулись вверх по шее. Его губы были скривлены в мрачной усмешке, а глаза смотрели на всех свысока.

Женщина у его ног съежилась, когда он посмотрел в ее сторону, и я заметила, как дрожат ее руки, комкающие платье. У нее на шее были синяки, а на руках — следы от ударов, но больше всего выделялись порезы вдоль ключиц, воспаленные и красные на фоне бледной кожи. Я мало что знала об играх с ножами, но они выглядели глубже, чем то, что можно было бы сделать ради удовольствия. Я сглотнула и отвела взгляд.

— Неделя еще только началась, Роджер, — уклончиво ответил Крэйвен.

— Я был в лесу, — сказал Грег. — А потом в комнате для наказаний, чтобы установить границы. Она восприняла это довольно хорошо.

Грег дернул за поводок, и женщина в ответ съежилась и прижалась к его ноге. Мужчина положил руку ей на макушку, словно она была какой-то собакой.

— Лес — это причина, по которой я сюда приехал, — сказал Джонсон. Женщина у него на коленях тихо ахнула, когда его пальцы продолжили исследование под ее платьем. Не похоже было, что ей это нравится: ее губы сжались в тонкую линию, а каждая клеточка тела была напряжена. — Это первый день, когда она может нормально сидеть. Сначала взял ее в задницу. — Он усмехнулся, и я напряглась на коленях Крэйвена, пока гнев вибрировал внутри меня.

К компании подошел мужчина, одетый как официант.

— Напитки, джентльмены?

— «Олд фешн», — сказал Крэйвен, и остальные мужчины обновили свои заказы на выпивку.

— Лес — это тоже причина, по которой я здесь, — сказал Крэйвен. — Я уже участвовал в чем-то подобном на одном острове...

— О, я слышал об этом месте, — перебил Роджер. — Оно того стоит? Я слышал, женщины едут на этот остров добровольно и получают за это деньги.

— Да. Там все основано на согласии... по большей части. Но оно того стоит. Ты можешь делать с ними там все, что захочешь, это свободная зона. Платишь взнос и можешь преследовать кого угодно.

— В этом определенно есть своя прелесть, — заметил Грег.

— Всё, что угодно? — спросил Роджер, сверкнув глазами. — Даже больше, чем здесь?

— Сравнимо, — пожал плечами Крэйвен.

Принесли напитки, и он отпустил мое бедро, чтобы взять свой стакан. Он отпил, а затем, к моему удивлению, протянул его мне. Я с минуту настороженно смотрела на него, но, поскольку он не убирал руку, я взяла стакан и поднесла к губам, чтобы сделать глоток. Он забрал его обратно и поставил на столик рядом. Его рука, теперь холодная от стекла, вернулась на мое бедро, и под его пальцами пробежали мурашки.

— Для человека, который приехал сюда за острыми ощущениями, ты явно не воспользовался ими в полной мере, — сказал Роджер, разглядывая меня и мое весьма откровенное платье. Моя кожа была чистой и без единой отметины. Теперь было совершенно очевидно, что я могла оказаться в руках кого-то гораздо хуже.

Прежде чем я успела поймать себя на этом, я обнаружила, что слегка откидываюсь назад, подальше от его взгляда. Он был из тех, кого бы я обошла за версту, встретив на улице. Крэйвен почувствовал это и обвил мою талию другой рукой, крепко удерживая меня с небрежно-собственническим жестом. Это также заставило меня придвинуться к нему на коленях еще чуть глубже.

— Каждому свое, Роджер, — мягко сказал Крэйвен. — Она пару раз переходила границы. Но пытать людей можно не только болью. — Я побледнела, а Роджер ухмыльнулся.

— Но тогда ты не увидишь, как они истекают кровью, — сказал он со сверкнувшими глазами. У женщины у его ног вырвался тихий, едва слышный всхлип. Он схватил ее за волосы и резко дернул голову назад, заставив ее опрокинуться спиной на диван, на котором он сидел. Он достал из кармана выкидной нож. Я, должно быть, вздрогнула, потому что Крэйвен усилил хватку.

— Не надо, — тихо сказал он, чтобы слышала только я.

Роджер взял лезвие и медленно провел плоской стороной вниз по щеке женщины. Затем