бормочу я, прижимаясь губами к его напрягшейся длине сквозь ткань. — Я хочу взять тебя в рот.

Он хватает меня за затылок, запуская пальцы в волосы и слегка потягивая.

— Ты же, блядь, тащишься от этого, — протягивает Упырь из кресла Ксандера, наблюдая за нами с ухмылкой. — Ты, блядь, тащишься от того, как ее красивые глазки смотрят на тебя снизу вверх. Мы все представляем это, дракон. Мы все фантазируем о ней. И ты, блядь, не исключение.

Я прижимаюсь губами к стали в его штанах, моргая и глядя на него снизу вверх, пока вожу ртом по стволу.

Ксандер резко втягивает воздух.

— Дай ей то, чего она хочет, — говорит Упырь. — Позволь ей обхватить губами твой член и высосать тебя досуха. Ты ведь хочешь этого.

Ксандер рычит и, кажется, приходит в себя. Он грубо дергает мою голову назад, заставляя посмотреть вверх. Он наклоняется, его дыхание щекочет лицо, а глаза превращаются в чистый, яростный огонь.

— Не сейчас, — шипит он мне в самые губы. — И никогда.

Ксандер целует меня — сильно, карающе и грубо. Из меня вырывается звук, наполовину похожий на протест.

Он резко отпускает меня, разворачивается и шагает к двери, его тело натянуто от чистой ярости.

— Брось его, — лениво тянет Упырь.

Я поворачиваюсь к василиску.

Он манит меня двумя пальцами.

— Иди к папочке. Я о тебе позабочусь.

Глава 25

Дикарь

Охранники разбегаются, едва мы переступаем порог столовой Академии Анимус во время позднего ужина. Все студенты в зале замирают. Кто-то роняет пластиковый стаканчик.

Может, дело в засохшей крови на моем теле? Будто я собирался тратить время на душ! Нам некогда мыться. А еще они могут шарахаться из-за стаи Дабу, которая идет следом за мной. Три гиены-анимы пользуются дурной славой, даже после выхода из тюрьмы.

Я выхватываю взглядом того, кто мне нужен.

— Ауууу, Ракель? — зову я. — А ну-ка топай сюда.

Ракель, сидящая рядом с Минни, от шока роняет вилку, но пялится на меня — глаза круглые, полные паники. Драматично вздохнув, я шагаю дальше, пока Лайл направляется к Терезе, стоящей у шведского стола. Коса отходит перетереть с Близнецами-Погрузчиками, которые дежурят у входной двери. В конце концов, это была его идея, но исполнять ее мне.

Студенты провожают меня взглядами, их ноздри трепещут — они чуют запах смерти, который теперь шлейфом тянется за мной повсюду.

Я машу Ракель, подзывая к себе:

— Давай, давай, Ракель. Нужно поговорить.

Но с места вскакивает Минни. Йети и Мардук остаются сидеть по обе стороны от нее, их лица напряжены.

— Дикарь, это абсолютно, совершенно негигиенично.

Мои брови взлетают вверх:

— Меня не колышет гигиена, Минни.

— Это более чем заметно.

На столе стоит бесхозная тарелка с блинчиками. Я сгребаю их в кулак и запихиваю в рот. Углеводы в такое время — самое то.

— Эй, это вообще-то были мои, — ворчит Коннор.

— Наплевать и забыть, — невнятно бормочу я с набитым ртом. — Короче, Ракель? — Я киваю на дверь. — Мне нужны твои услуги.

Минни прищуривается:

— Это еще зачем?

— Ты что, теперь ее адвокат?

— Именно так.

Я закатываю глаза:

— Да не собираюсь я обижать Ракель! К тому же она связана с нами клятвой.

— В-все нормально, Мин, — произносит Ракель, поднимаясь со стула. — Я иду, мистер Фенгари.

Я с энтузиазмом киваю и устремляюсь обратно к выходу. К моему удивлению и раздражению, сзади со скрипом отодвигаются сразу несколько стульев, и слух подсказывает, что за нами увязался весь стол, включая Коннора и Стейси. Я выразительно закатываю глаза, глядя на Косу.

Глаза Ракель загораются, когда она замечает, что стая Дабу пошла с нами. Гиены приветствуют нашу волчицу-аниму как старого друга. Полагаю, они знатно спелись во время вылазки в Логово Змей, когда мы спасали мать моей Регины.

Мы все направляемся в наши скрытые покои, и едва все рассаживаются, Коса излагает свой план.

— Ракель, — произносит он, — ты сильнейший телепат из всех, кого мы знаем.

— После меня, — уточняю я, вгрызаясь в очередной блинчик.

— После Дикаря, — подтверждает Коса. — Но Аурелия закрыла свой разум от нас. Она… не хочет, чтобы мы выходили с ней на связь.

Минни закусывает губу, будто это причиняет ей боль. Мне тоже больно. Настолько, что словами не передать. Мне нужно занять чем-то руки, но блинчики кончились. Я разглядываю ладони — под ногтями запеклась темно-красная, почти черная грязь.

— На, — раздается тихий голосок под локтем. Это Стейси — маленькая львица протягивает мне раскраску и карандаши.

Ворча, я забираю их, едва не порвав книжку, когда раскрываю ее и выбираю черный карандаш. Я принимаюсь неистово закрашивать бабочку на странице. В черный. Кругом один черный.

Коса откашливается:

— Аурелия могла закрыться от нас, но для кого-то другого ее разум может быть открыт.

— Но какое расстояние! — восклицает Минни. — До Поместья Дракос несколько часов на машине, разве нет?

— Я, н-наверное, смогу дотянуться, — тихо говорит Ракель. — П-попробовать стоит.

— Если запахнет жареным, сразу уходи, — заявляет Мардук. — Нам не нужно, чтобы они…

— Ладно. — Коса достает косяк и серебряную зажигалку. — Будьте внимательны. Действуйте осторожно. Будет скверно, если вас обнаружат.

Ракель медленно вдыхает воздух и сползает со стула на пол — видимо, так удобнее. Она нервничает. Что ж, это действительно своего рода опасность.

— Но там ведь все защищено мощной драконьей магией, верно? — подает голос Коннор, устроившийся прямо на обеденном столе.

— Вот для этого здесь мы, — отзывается Гиацинта Дабу. — У нас есть лазейка, чтобы обвести вокруг пальца любые защитные заклинания. — Она принимается расставлять на столе котелок, горелку Бунзена и ингредиенты. Коннор и Стейси с огромным интересом наблюдают, как она разжигает огонь и достает несколько волосков с расчески Ксандера.

— Раз уж они согласились, может, ты наконец оденешься, Дик? — грубо встревает Минни.

— Тебя это задевает, что ли? — возмущаюсь я.

— Вообще-то да. У тебя член в крови, ты в курсе?

Мардук ахает и мгновенно закрывает ладонью глаза Минни:

— Прекрати пялиться на его член, Регина!

Я хохочу как сумасшедший, пока Минни пытается отодрать руки Мардука от лица.

Коннор швыряет в меня куртку:

— Можешь оставить себе.

Вздохнув, я беру куртку за рукава и повязываю вокруг талии наподобие фартука, оставив задницу голой.

— Довольна? — огрызаюсь я, пока Мардук выпускает Минни, а я усаживаюсь со скрещенными ногами прямо напротив Ракель.

— Вполне, — отрезает Минни.

— Ч-что мне ей передать? — спрашивает Ракель.

Моя грудь вздымается, когда в голове проносится вся та чертова, кровавая хрень, которую я хочу ей высказать:

— Передай, что я всыплю ей по первое число, а потом я…

— Передай, что мы любим