фальшивыми оправданиями, мне больно видеть Вестона с другой. Конечно, мы не встречаемся, так что да, наверное, он имеет право распоряжаться своей личной жизнью как пожелает. Но можно делать это где-нибудь подальше от меня и с кем-то, кого я не знаю, черт возьми!

Погруженная в свои мысли, я быстро добираюсь до подсобки. Я бросаю конусы в угол, а затем решаю немного передохнуть, прислонившись к стене. В тот же миг дверь распахивается, и я вскрикиваю от неожиданности. Из коридора льется свет, и все, что я вижу, – это бело-фиолетовая форма «Хаски». Проклятье. Видимо, я так задумалась, что не услышала шагов позади.

Вестон заходит и закрывает за собой дверь. Я пячусь к стене, а он надвигается на меня. От него исходит мрачная аура. И я вздрагиваю. Все в нем – поза, мимика – источает угрозу. Иметь дело с Вестоном Паркером опасно, и я вот-вот за это поплачусь. Я набираюсь храбрости и скрещиваю руки на груди. Вестон появился здесь не случайно. Совпадения – это не про него. В моей голове что-то щелкает, и вот я уже готова защищаться. Он заплатит за то, как он со мной поступил.

– Надо кое-что обсудить, – говорит он холодно.

– Что, например? – отвечаю я, подражая ему.

– Ты прекрасно знаешь. Надо обсудить Бритт и твое поведение.

– О… хочешь о ней поговорить? А я здесь при чем? Чего тебе от меня надо? Хочешь, чтобы я о ней что-нибудь разузнала? Например, в какой позе ей нравится?

Я изливаю на него всю злобу, но Вестон спокоен. Он терпеливо ждет окончания моего монолога, а затем склоняет голову:

– Все сказала?

– Так что мне сделать?

– Прекрати.

– Что прекратить?

– Этот спектакль. Я пришел, чтобы раз и навсегда расставить все точки над «и». С глазу на глаз. Это избавит нас от будущих недоразумений и пустой траты времени.

– Вперед, я внимательно слушаю, – шиплю я.

– Ладно, – говорит он, делая шаг ко мне. – Джимми и ты. Исключено. Ясно?

– Обхохочешься. Ты флиртуешь с Бритт у меня на глазах и еще смеешь указывать, с кем я могу гулять, а с кем нет?

– Между нами ничего нет.

– Я похожа на слепую или, может, тупую? Вест, я все видела своими глазами.

Он подходит еще ближе, снова вынуждая меня отступать.

– Да, видела. И то же самое должен был увидеть твой брат. Это все ради тебя.

– Ради меня? Шутишь?

Я подношу руку ко лбу. Пытаясь успокоиться, делаю глубокий вдох. Кажется, я совсем запуталась…

– Что ты несешь? Это не имеет смысла… Тогда у Фрэнка ты заявил, что Бриттани не в твоем вкусе, и Билл, очевидно, это слышал. И как он теперь должен поверить в обратное?

– Мы говорили с ним об этом после победы над «Утками». Он попросил меня подумать еще раз. Билл сказал, что Манила хочет нас свести.

– И ты согласился? Поверить не могу!

– Я решил, что так он успокоится и больше не будет донимать тебя своими «держись от него подальше».

– Отличный план. Будешь спать с Бриттани ради трех минут чистой и искренней любви в раздевалке, так?

Он сжимает зубы, а его глаза становятся цвета океанской глубины. Ему не нравится мой тон. Он подходит ближе, и я тяжело сглатываю, когда он наклоняется ко мне.

– А что у тебя с Джимми? Я думал, тебе нельзя встречаться с «хаски». Или этот запрет распространяется только на меня?

Какой же он лицемер! Я смеюсь. Да, мне хочется, чтобы Вестон думал, будто я интересуюсь его товарищем по команде. Сложно упустить такую возможность. Мне ужасно хочется, чтобы Вестон сгорал от ревности. Я скрещиваю руки на груди.

– У меня с Джимми? Насколько мне известно – ничего. Он позвал нас погулять. Нас, понимаешь? Это не свидание. Даже не верится… Только что у меня на глазах ты заигрывал с Бритт и теперь хочешь, чтобы я смиренно приняла на себя роль запасной? Спустись на землю, Вестон. Этого не будет!

Вена на его виске пульсирует. Он проводит языком по губам и впивается в меня убийственным взглядом. Я отвечаю тем же, и мы начинаем дуэль взглядов, которую никто из нас не намерен проиграть. Наконец Вест вздыхает:

– Нет, я этого не хочу. Ты все неправильно поняла. Если Билл станет думать, что мне нравится Бритт, тогда он не будет так опекать тебя. У меня и в мыслях не было спать с ней. Она вообще мне не интересна. Безразлична. Я не хочу ее. – Он подносит руку к моим губам. – Она меня не привлекает. Ты же…

Большим пальцем он проводит по моей щеке. Его слова отдаются во мне с такой силой, что сердце замирает, а мысли путаются.

– Я же?

– Ты…

Он так близко. Мои губы начинает покалывать от желания. Ему ничего не стоит обнять меня, но он не двигается с места. Вместо этого он терзает меня своими ласками.

– Ты, Чарли Крофт, сводишь меня с ума. И я ненавижу, когда вокруг тебя вьются другие парни.

От того, как он произносит мое имя, у меня в животе порхают бабочки. Его хриплый голос – музыка для моих ушей – посылает волну мурашек по позвоночнику. Когда Вест наклоняется, его нос касается моего, и я не могу освободиться от этой восхитительной пытки.

– Ненавижу, когда ты меня открыто игнорируешь. Ненавижу, когда улыбаешься кому-то, но не мне. И знаешь почему?

Уперевшись рукой в стену, он нависает надо мной:

– Потому что я не привык делиться. Ты только моя. Ясно?

Его губы всего в паре сантиметров от моих. Он повторяет, но теперь жестче:

– Ясно?

Я качаю головой.

– Чтобы я не видел рядом с тобой парней из «Хаски» или откуда-то еще. Или я за себя не отвечаю. Так что заканчивай с этой глупой игрой.

– При условии, что я не увижу рядом с тобой девушек, даже если это «ради меня».

Уголки его губ приподнимаются в едва заметной улыбке, и он целует меня в шею.

– Договорились, – вздыхает он, мучая меня сладкими поцелуями.

Он наклоняется ближе, и я запускаю пальцы в его каштановые локоны. Его губы нежно прижимаются к моим. Я отвечаю на его поцелуй с жадностью и отчаянием. Я думала, что он никогда не преодолеет этот жалкий сантиметр между нами.

Он прижимается ко мне и вдруг, обняв, несет на кучу поролоновых матов. Ладонями я обхватываю его лицо, не позволяя отстраниться. В его зрачках, расширенных от нарастающего сексуального напряжения, я вижу, как сильно он хочет меня и что не может