Я покачала головой. У меня было столько вопросов, как их все задать… но Ния огляделась и подпрыгнула от удивления, когда рядом вдруг появилась Гият. Ее бледная кожа в свете полной луны казалась белой. Она опустилась рядом с нами на корточки.

– Что задумал Солин? – прошептала Гият. – Он просто стоит и смотрит. Пир уже закончен…

– У сегодняшнего пира есть и вторая причина, – внезапно объявил Солин, разрезав тишину.

Его голос звучал, словно пламя.

– Хотел бы я, чтобы сегодня мы провели две церемонии наречения для двух новых членов нашей семьи. Но нельзя дать имя тому, у кого оно уже есть. Кто просто забыл его, как забыл и свое прошлое. Кто доказал, что она достойна стать частью племени Нил, – его темные глаза нашли мои.

Глаза Солина сияли в свете огня.

Все люди племени зашевелились и посмотрели на меня – кожа моя запылала от направленных на меня взглядов.

Я попыталась спрятаться за Нией, обняла колени и поборола желание ринуться в высокую траву.

– Сегодня я получил разрешение от вождя и предводительницы совершить нечто опасное. Я многие годы был вашим чтецом огня и повелителем духов. И служить вам было величайшей честью. Как вы знаете, сердце мое принадлежит огню. Я непреклонно отвечаю на его зов, но не могу игнорировать и тот зов, что тянет меня к девушке, которую нашла месяц назад Ния.

Солин указал на меня и приказал:

– Поднимись, Девушка.

Я задрожала, но не пошевелилась.

Актор скрестил руки на груди – он, не скрываясь, выражал свое недовольство. Кивва проскользнул поближе к наследнику вождя, губы его изогнулись, наверняка поливая меня грязью и ложью. Они зашептались там, во главе костра, бросая на меня гневные взгляды.

О чем они говорили? Почему они…

– Поднимись, Девушка! – рявкнул Солин. – Сейчас же!

– Вставай, – яростно зашептала Гият, подхватив меня под локоть и потянув вверх.

Ния хлопнула меня по бедру, а потом удержала, когда я закачалась. Я моргнула. Огонь вздымался надо мной, ослепляя оранжевым и желтым жаром.

Я замерла. Шипение превратилось в треск, который обвился вокруг шеи, будто пальцами провел по волосам.

Я содрогнулась. Я почувствовала это. Почувствовала шипение. Почувствовала жар огня, который все рос и рос, как только я поднялась с места. Он танцевал и сиял, словно бы доказывая мне, что я происходила от его пламени. Что он больше не потерпит моих сомнений.

Я сглотнула. Солин прищурился, глядя на танцующие языки пламени, а потом опустил руки и сжал их в кулаки. Меж пальцев поднимался дым, а затем спускался по голым ногам и уходил в землю.

Я не могла отвести от него взгляда.

– У этой девушки нет памяти, но она – одна из нас, – произнес Солин. – В ее крови живет пламя, в этом я уверен. Пришло время ей вспомнить все, чтобы она смогла посмотреть в глаза своей Судьбе.

Моей Судьбе?

Я сжала руки – неспособные призвать пламя и дым – в кулаки.

У меня не было этого дара. В крови моей не жил огонь. Я была просто… собой.

Но ты не знаешь, кто ты такая.

Солин разжал пальцы, и я задрожала еще сильнее. Плывущий над его ладонями дым разгорелся с новой силой и превратился в рычащее инферно. Язычки пламени танцевали над его руками, не опаляя кожи. Он не горел. Не кричал.

Я распахнула рот – вперед вышел вождь Трал и обвел взглядом все свое племя.

– У вас у всех есть выбор, здесь и сейчас. Я разрешил чтецу огня помочь нашей гостье заглянуть в ее прошлое и вернуть утраченные воспоминания. Его служение племени поставлено под угрозу. Только он может говорить с огнем. Только он в силах понимать его послания. И только он может помочь этой девушке вспомнить свое естество.

Вождь посмотрел на Солина – тот стоял, широко разведя руки, на ладонях его горело пламя.

– Наш повелитель духов готов разделить с этой девушкой транс – не потому, что желает подарить ей ее прошлое, но потому, что огонь заговорил с ним о будущем, в котором ей предстоит жить. Будущем, которое коснется всех нас.

Его голос зазвучал громче, когда вождь продолжил:

– И я, и Типту дали ему на это разрешение, но и ваши понадобятся тоже. Почему пламя заговорило с ним об этой девушке? Мы не знаем. Что случится, когда они погрузятся в огненные глубины? На этот вопрос у нас ответа нет. Но вот что нам известно: эту девушку мы нашли не без причины. И нам нужно узнать, зачем она здесь, пока не стало слишком поздно.

Ния и Гият охнули.

Солин не отрывал от меня взгляда – огонь на его ладонях затух. Он опустил руки, словно бы ставя точку.

– Если у кого-то есть возражения, говорите сейчас.

Сквозь наполненный напряжением воздух прорвался тихий женский голос.

– Когда вы войдете в этот транс?

– Завтра вечером.

Я чуть не подавилась слюной.

Так скоро?

– Почему ты должен разделить с ней этот транс? – спросил еще кто-то. – Пусть пламя станет ей проводником, как ведет и тебя.

Солин скрестил на груди руки.

– Ее нужно обучить, ее нужно отвести. Она не знает, как это сделать.

– Почему пламя заговорило с тобой о ней? – прокричал мужчина.

– Это я и намереваюсь узнать, – ответил Солин, обведя напряженным взглядом полнящуюся шепотками толпу. – Кто еще?

По позвоночнику скатился лед – никто больше не заговорил и не поднял руки. Я так хотела, чтобы они начали протестовать. Чтобы оспорили данное вождем и его женой разрешение. Мне так хотелось, чтобы они остановили это, потому что я не была готова. Я не думала, что вообще когда-либо буду готова.

Что, если я не из Квелиса?

Что, если они узнают, что я из другой страны, и изгонят меня?

Я вспомнила вдруг незнакомца, который пытался сделать меня своей. О том, как вокруг его ног вились тени. Он мог создавать их так же, как Солин призывал дым. Может, это он был из Квелиса? И если он призывал дым, то, может, могла и я?

Может, я в самом деле дитя огня?

Голова загудела, а потом заныла – в нее, словно клинок, вонзилась боль. Столько всего произошло. Я ничего не понимала. Мне было так страшно…

Я подпрыгнула, когда Солин хлопнул в ладоши – громкий звук разнесся над деревней.

– Тогда решено. Мы с Девушкой выясним все о ее происхождении завтра вечером. Типту и Паллен подготовят ее к ритуалу. А сейчас я отойду поговорить с огнем наедине, чтобы удостовериться,