— Успокойся! Смотр-р-ри на меня, на меня! — то ли рычит, то ли говорит лев голосом Рори.

Когда я наконец вижу его янтарные глаза, он продолжает:

— Если не хочешь остаться здесь навсегда, ты должна успокоиться.

— Лица, они, они повсюду!

— Смотри на меня. Вот так. Правильно.

И я смотрю, не моргая. Боковым зрением замечаю, как мелькают силуэты вокруг, но их голоса становятся тише. Чем дольше я изучаю переливы от золотого к глубокому древесному, тягучему как смола, вокруг маленького чёрного зрачка, тем легче мне становится.

— Это чужие воспоминания.

Усы щекочут мои щёки, и я запоздало осознаю, что практически уткнулась Рори в морду.

— Неподготовленную душу они могут свести с ума, но раз уж ты сюда попала, придётся выбираться. Мне нужно, чтобы ты сейчас делала то, что я скажу. Поняла? У нас мало времени.

Я киваю.

— Теперь закрой глаза и вспомни самое лучшее, что с тобой произошло с момента пробуждения.

Прокручиваю в памяти все события с тех пор, как я очнулась в белой комнате, картинки беспорядочно сменяют одна другую.

— Скор-р-ре, — рычит он.

От этого «скорее» я паникую ещё больше, но тут до меня доходит:

— Да-да, вспомнила!

— Отлично. Когда я скажу, представь, что проживаешь это второй раз. Всё в мельчайших деталях, поняла?

— А если у меня не получится?

— Получится. Должно получиться. Прочувствуй вот здесь, — он толкает лапой мою грудь так, что я практически падаю назад, но вцепляюсь в густую гриву.

— Р-р-р!

Пока он окончательно не потерял способность разговаривать, немного ослабляю хватку.

— А потом пр-р-редставь, что даришь подарок близкому другу. Ты должна подарить своё воспоминание Обители. Так, чтобы оно стало не только твоим, а вашим общим. Поняла?

— Поняла, — зачем-то соглашаюсь я, хотя не очень понимаю.

— Теперь закрой глаза. Начинаем по моей команде. Запомни, что бы я ни делал и ни говорил, не отвлекайся.

Я глубоко вздыхаю.

— Давай!

И тут вместо нужного воспоминания в моём сознании возникает белая комната.

Нет-нет, не то!

Я распахиваю глаза, кручу головой и совсем теряюсь. Я больше не ощущаю тела, поэтому не могу держаться за Рори и будто растворяюсь в этой шумящей миллионами голосов невесомости, становясь одним из её лиц.

Из последних сил я собираю остатки разума, закрываю глаза и представляю, как свежий солёный воздух обдувает мое лицо. Мои ноги погружаются в тёплый песок, их облизывает море. Я стою в ожидании волны, которая вот-вот окатит меня с головой. Она всё ближе и ближе, до меня долетают первые брызги, но я уверена, что мне ничто не угрожает. Упиваюсь предвкушением. Вот она, прямо надо мной, я теряю все ориентиры и просто поддаюсь стихии. Сквозь небесно-голубую толщу воды где-то вдалеке закручиваются в спирали ленты мятно-фиалковых водорослей. Раскрыв вновь материализовавшиеся руки, я запрокидываю голову назад и улыбаюсь.

— Привет! — слышу я. Меня ещё немного покачивает, тело тяжёлое. Мгновение, и вода струится по моей коже, ещё мгновение, и она пенится на песке у моих ног.

— Давай дружить, я — Соль, — словно переменчивый морской бриз говорит губами моей будущей подруги.

И тут я понимаю, что слева от меня кто-то есть. По какой-то непостижимой причине мне не хочется смотреть кто. Нам достаточно стоять рядом, вдыхать этот тёплый солёный воздух, зарываться ногами глубже в песок и смотреть, как приближается вторая волна. Как же здорово разделить свои чувства с кем-то. Вот мы болтаемся в невесомости, а мимо проплывают две рыбки. Несколько секунд, и вода уже облизывает наши пальцы, ускользая.

Меня переполняют эмоции. Кажется, что здесь возможно всё. Я пинаю мокрый песок и хохочу. Сквозь смех до меня доносился голос Рори:

— Обитель, Мы Рори и Искра, наши души несут свет. Пропусти нас. Обитель, Мы Рори и Искра…

На этих словах свет меркнет. Я не хочу уходить и знаю, что мой новый друг тоже не хочет меня отпускать, но Рори утягивает меня за собой всё дальше и дальше, пока мы не вываливаемся в шумное помещение. Переход слишком резкий, и меня ещё немного шатает. Прямой придерживает меня за поясницу.

— Веснушка, ты в порядке? — Сейчас в глазах Прямого нет раздражающей меня самоуверенности. Он выглядит обеспокоенным. — Ты перепугала нас до смерти.

— Формально смерть страшна лишь людям, — подаёт голос Воздушный, — а мы некие эфемерные создания, и наше сходство с людьми заканчивается внешним видом, да и то не у всех. И нас впереди ждёт столь…

— Что… что это было? — Я нахожу глазами Рори.

— Обитель хранителей — это не просто здание, и только что ты познакомилась с ней ближе. Многие двери в Иривуре — порталы, через них лучше не ходить, не зная их особенностей. Например, если думаешь о чём-то мрачном, а может, испытываешь злость или сильное раздражение в момент перехода в Обитель, то дверь может не пропустить или даже поглотить душу. Они, как и Ауромер, по-своему защищают обитателей нашего мира.

— У них что, есть сознание? — с широко раскрытыми глазами шепчет синеволосая девушка, словно дверь может её услышать.

— Просто контролируйте собственные мысли и эмоции при переходе. Я и так провозился с вами слишком долго. Ты, — Рори тыкает в меня пальцем, — от меня ни на шаг. Хватит с тебя приключений. Все вопросы потом. У вас первая рабочая смена. Все за мной, живо!

Глава 8. Дэовур

Вур, материк Грантер

Тёмные узоры на потолке словно живые. Они то складываются во что-то похожее на дверь, то принимают очертания лестницы, то превращаются в силуэт идущего человека. Это похоже на следствие черепно-мозговой травмы, но почему-то мне плевать.

Я не знаю, сколько сейчас времени, утро сейчас или вечер, где я нахожусь, и кто та девчонка, что зачем-то печётся обо мне. Кажется, недавно она куда-то ушла, потому что сиреневое пятно её волос не мелькает рядом. Порой я слышу её голос, но не разбираю слов. Как будто я тону, а она говорит со мной через толщу воды, и с каждым светом я всё хуже разбираю её слова, словно погружаюсь ещё глубже.

Такое случалось, когда я уходил на дно в бассейне тренировочного центра, учась задерживать дыхание. Стоило переоценить свои силы, как сознание начинало ускользать. Разница в том, что тогда я хотел всплыть. Мечтал отправиться на Мата.

Мечтал, пока не встретил другую мечту, которая вытеснила все остальные. Настолько яркую, что рядом с ней другие люди лишь блеклые тени. Она словно из другого мира.

Была.

Эта мысль словно