Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Она набрала номер дочки, и та сразу ответила:
– Привет.
– Привет, родная, – чуть не плача, прошептала Снежана, – нам надо поговорить… Приходи домой.
– Через час буду, – сразу согласилась Саша.
Снежана вызвала такси и, прихватив с собой ромашки и коробочку с кольцом, поехала домой.
Она даже не успела поставить цветы в воду, как в дверь позвонили.
Увидев на пороге дочь, она не удержалась, обняла ее и зарыдала.
– Мам, ну ты что! Ну чего ты? – А у самой тоже слезы в глазах.
Они в обнимку прошли в гостиную, и тут Саша, увидев на барной стойке цветы и красную коробочку, встала как вкопанная и с ужасом в глазах посмотрела на мать.
– Только не говори мне, что он тебе сделал предложение.
Снежана боялась даже кивнуть и только испуганно смотрела на дочь.
– И ты согласилась?! – крикнула Саша и раскинула руки в стороны.
Снежана замотала головой.
– Мама! Я никогда не прощу тебе этого, поняла? Ладно он, бабник, переключился с меня на тебя. Но ты же должна понимать, что он мудак? Простой козел, который хочет нас с тобой поссорить.
Снежана неуверенно кивнула.
– Слава богу!
Саша взяла букет и, отправив его в мусорное ведро, потянулась за красной коробочкой. Снежана перехватила ее и тихо сказала:
– Это я верну ему сама.
– Ладно, – согласилась Саша.
В дверь позвонили.
Снежана вздрогнула, представив, что это может быть Вадим, и ей сейчас при дочке придется с ним выяснять отношения.
Саша пошла открывать, но увидела разъяренного отца.
– А-а-а-а, ты тоже тут? – спросил он грубо. – Вот и отлично! Сейчас я вас, дур, буду учить уму-разуму!
Он прошел в гостиную, где нашел растерянную Снежану.
– Вот! – Он громко хлопнул по барной стойке, оставляя на ней небольшой лист бумаги.
Снежана не сдвинулась с места, а Саша подошла и взяла лист в руки. Пробежав глазами по тексту, она подняла взгляд на маму, потом на отца и опять опустила их на лист.
– Прочитай своей мамочке про ее ухажера. Да и про своего тоже. У вас же один на двоих, да? Две дуры! Повелись на красивое личико и накачанный торс? И даже не спросили его, где он это тело накачал!
– В тюрьме, – тихо ответила Саша.
Снежана удивленно посмотрела на дочь, подошла и отобрала листок.
Это была справка о судимости. В ней были указаны номер статьи и где отбывал заключение подсудимый Покровский Вадим Яковлевич.
– Десять лет! – воскликнул Альберт. – Десять! Я погуглил, знаете, что за статья на нем? Изнасилование, сопряженное с убийством.
Снежана замотала головой.
– Что? Он тебя не насиловал? Ну ты, наверное, и так ему отдалась, да? А вот отказала бы – уже лежала бы где-то трупиком!
Альберт был невероятно зол.
– А ты? – обратился он к дочери. – Тоже не смогла ему отказать? Вот поэтому и жива. Молодцы, девочки. Хорошие девочки! Послушные. Просто умницы, а не девочки! – И, подняв голову к потолку, громко вздохнул. – Дуры вы конченые, вот вы кто!
Альберт ударил рукой по барной стойке.
– Пусть я неудачник, пусть! Но я честный неудачник и никогда тебе не делал больно. – Он посмотрел на Снежану: – И я люблю тебя!
Он выругался и широкими шагами размашисто направился в прихожую. Через секунду за ним хлопнула дверь.
Снежана медленно побрела в свою комнату. Ее тело не слушалось, а колени дрожали и подкашивались. В голове был только один вопрос: «Как же я могла так?..»
Саша пошла в свою комнату и упала на кровать.
Каждая снежинка – как письмо с небес
Отца Вадим никогда не видел. Мама рассказывала, что он был геологом, бесконечно преданным науке, любил экспедиции, постоянно стремился сделать очередное открытие, но трагически погиб. Когда мамы не стало, бабушка поведала мальчику, что все рассказы ее дочери – «чушь собачья», и никто никогда не видел этого «великого геолога».
Вадиму было десять, когда он потерял маму. Его воспитанием занималась бабушка, дедушки не стало через год после смерти матери, но дед успел увлечь мальчика машинами и, как он сам выражался, «сделать из него мужчину». Дед занимался ремонтом машин, и после уроков Вадим пропадал в его гараже. Он помогал, чем мог, и даже садился за руль, подкладывая под задницу подушку и еле дотягиваясь до педалей. Учился мальчик очень хорошо, все предметы в школе давались ему легко. Когда дедушки не стало, все домашние дела легли на плечи внука. В девяностые годы времена были сложные, нужно было выживать, и Вадим по утрам работал почтальоном, а после школы мыл машины на парковке у гаражей или магазина запчастей. Иногда вечерами приходилось мыть подъезды, если бабушка плохо себя чувствовала. Она тоже хваталась за любую работу, чтобы выжить: одной ее пенсии едва хватало, чтобы заплатить за коммунальные услуги. В зимние месяцы Вадим продавал газеты, только не на улице, как это делали обычные распространители печатной продукции, а ходил по квартирам, стучался в двери и предлагал купить «свежий выпуск самой интересной газеты в мире». Были те, кто прогонял наглого мальчишку, но в основном люди покупали и даже просили в следующий раз принести журнал или другую газету. Тогда мальчик записывал все пожелания, и такие клиенты становились постоянными покупателями. Все заработанные деньги он отдавал бабушке, а та выдавала ровно до копейки на необходимые нужды или покупки. Например, в парикмахерской мыть голову до стрижки было дорого, и Вадим ее мыл дома. Для школы вместо авторучек он покупал стержни и, когда паста заканчивалась, заменял их. В старших классах даже донашивал туфли покойного деда, потому что не было денег купить новые.
Бабушка внука лаской не баловала. Она была женщиной сдержанной, на эмоции скупой, чувств своих никому не показывала, но Вадим знал, что является для нее всем, и старался, всегда помогал, чем мог. Бабушки не стало за месяц до выпускного. И если раньше он планировал поступать в университет в родном городе, то после потери самого близкого человека его ничего не держало в Красноярске, и после выпускных экзаменов он уехал в Москву. Вадим даже близко не знал, куда будет поступать в столице, но случай помог ему определиться: в поезде он познакомился с парнем, который четко знал, что собирается поступать в РУДН. Рассказывал про уровень подготовки, возможности для дальнейшей работы за границей и хорошие общежития для иногородних:
– Говорят, что все остальные институты в ужасных состояниях. А этот держит марку. Туда же постоянно приезжают иностранцы, а перед ними наше правительство всегда стелется.
Вадим решил ехать с ним. У него было в дороге время подумать. С одной стороны, его тянуло к технике, с