Визерис, растроганный до глубины своей мягкой души публичным отречением супруги, тяжело сошел на одну ступеньку вниз:

— Объявляю непреклонную волю Железного Трона! — властно провозгласил монарх, и его голос эхом ударился о высокие своды. — Лорд Отто Хайтауэр из Староместа отныне и навсегда официально объявляется государственным изменником, подлым клятвопреступником и злейшим врагом государства. Абсолютно все его титулы, богатые земли и обширные владения в Королевской Гавани подлежат немедленной конфискации в пользу пустой казны!

Король гневно потряс в воздухе сжатым кулаком.

— Если он, или кто-либо из его вооруженных сообщников, посмеет хоть на шаг пересечь охраняемые границы Королевских Земель — любой верный мне подданный обязан задерживать их в кандалы, или же без колебаний отрубить им головы прямо на месте!

Оглушительный, кровожадный гул всеобщего одобрения сотряс толстые стены зала.

— А тебе, мой дорогой брат… — Визерис медленно повернулся к стоящему Деймону, и в запавших глазах монарха блестели слезы глубокой, незыблемой мужской благодарности. — Тебе, спаситель, я с легким сердцем вверяю полную, абсолютную заботу о безопасности столицы и всех наших границ. Отныне и до скончания времен ты — Первый Защитник Королевства и единственный Попечитель Трона.

Наездник Караксеса с достоинством, не спеша опустился на одно колено прямо перед братом, почтительно преклонив увенчанную серебром голову.

— Мое острое лезвие и сама моя жизнь без остатка принадлежат только тебе, мой брат, — прочувствованно, бархатным голосом отозвался Порочный Принц. — И клянусь старыми богами, пока я дышу, ни одна южная тварь больше не дерзнет посягнуть на мирный покой твоего дома.

Когда шумные, восторженные обсуждения в коридорах замка наконец-то улеглись, а солнце скрылось за горизонтом, Деймон бесшумно поднялся в башенную обитель принцессы Рейниры.

Юная наследница в одиночестве сидела у распахнутого окна, задумчиво глядя на темные, беспокойные волны Черноводной. На девушке было свободное, струящееся серебряное платье, а тонкие пальцы по привычке нервно крутили прохладный валирийский кулон на шее.

Услышав знакомые, размеренные шаги дяди в покрове ночи, Рейнира резко повернулась. Вспыхнув от радости, она сорвалась с места и с разбегу бросилась ему на шею.

— Деймон… — восхищенно выдохнула она, всем телом прижимаясь к его жесткой, защищающей груди. — Отец сегодня днем при всех объявил тебя Защитником Королевства. Лорды в коридорах только и шепчутся о том, что ты теперь — фактический, единоличный правитель всех Семи Королевств.

Таргариен мягко, но властно обнял её за узкую талию. Он чуть приподнял её упрямый подбородок самыми кончиками пальцев, заставляя племянницу неотрывно смотреть себе прямо в глаза.

— Истинный правитель — это вовсе не титулы. Это тот человек, кто реально держит в кулаке силу и ясный разум, моя маленькая драконица, — ровным, пронизывающим до мурашек тоном произнес принц на певучем Древнем Валирийском. — Твой добрый отец очень устал от бремени власти. Он добровольно отдал мне этот тяжелый штурвал исключительно потому, что точно знает: в этом мире только я один могу уберечь тебя и твой законный трон от голодной стаи южных гиен.

— Алисента… она сегодня так смело отреклась от собственного отца перед Советом… — предельно тихо, с невольным девичьим удивлением проговорила Рейнира. — Признаться, я всегда думала, что эта тихоня втайне ненавидит нас.

Деймон искренне, бархатисто рассмеялся в полумраке, нежно проведя широкой ладонью по её рассыпанным серебряным волосам:

— Алисента на удивление умна и гибка, Рейнира. Она очень быстро поняла то, чего до конца своих дней так и не смог понять ее заносчивый отец: абсолютная сила живет только здесь, с нами. Она покорно служит мне лишь потому, что прекрасно знает — только под моим широким драконьим крылом её новорожденный сын будет в полной безопасности.

— А ты… скажи мне, ты будешь защищать меня всегда? — с абсолютной, слепой и фанатичной преданностью спросила юная принцесса. Она еще крепче, до боли сжала его длинные пальцы своими ручками.

— Всегда и от всех, — не моргнув глазом, гладко соврал Порочный Принц.

Он произнес это с той безупречной, пробирающей до глубины души искренностью, на которую был способен только истинный, гениальный нарцисс-социопат.

— Запомни: мы с тобой — единственные, последние настоящие драконы в этом сером мире. И этот кованый трон принадлежит исключительно нам. По неоспоримому праву чистой крови и яростного огня.

Позже той же глубокой ночью в просторных, роскошных покоях Порочного Принца мерцали лишь две одинокие восковые свечи.

Алисента Хайтауэр молча стояла у самого края его широкого дубового стола. На молодой женщине больше не было никаких тяжелых королевских украшений или корон — лишь самое простое, скользящее по фигуре изумрудное шелковое платье. Девушка часто, тяжело дышала, а ее тонкие руки заметно дрожали, когда она бессильно разглядывала раскинутые перед принцем подробные военные карты мятежного Юга.

Деймон, словно хищный кот, бесшумно подошел к ней сзади. Мужчина медленно, по-хозяйски обнял её за талию, притягивая к себе, и жарко прижался губами к её прохладной, пульсирующей шее.

— Ты была поистине великолепна и безупречна сегодня в Тронном зале, моя милая, покорная королева, — обжигающе прошептал принц, своим прикосновением вызывая у дрожащей девушки судорожный, до боли сладкий стон.

Алисента бессильно запрокинула голову на его широкое плечо, судорожно закрывая влажные глаза от неконтролируемого, дикого всплеска подавленных чувств:

— Я… я в точности сделала абсолютно всё так, как ты меня просил… Мой родной отец теперь проклятый всеми изгой. Весь Старомест прямо сейчас проклинает мое имя в септах…

— Твой глупый отец выкопал себе эту глубокую могилу сам, своими собственными руками, — жестко вычеканил Таргариен.

Он резко, властно развернул податливую девушку лицом к себе. Мужчина жадно накрыл её приоткрытые губы требовательным, глубоким поцелуем, без остатка выпивая из неё последние жалкие крохи сомнений и страха.

— А ты… ты с моей помощью навсегда осталась правящей королевой. Ты спасла жизнь своего маленького сына. Уже завтра утром мой Десница, Лионель Стронг, начнет масштабную, жестокую чистку всех продажных мейстеров и болтливых писцов Цитадели в столице. Клянусь, мы выжжем каленым железом из Королевской Гавани каждого, кто хоть раз посмеет дышать верностью Хайтауэрам.

— А что… что будет с моим Эйгоном? — с отчаянным придыханием спросила Алисента, судорожно, словно утопающая, впившись наманикюренными пальцами в дорогой бархат его дублета.

— Эйгон вырастет сильным воином прямо здесь, при моем дворе, — безапелляционно отрезал Деймон с хищной, абсолютно чарующей улыбкой Дьявола. — Он с детства станет самым верным, отточенным клинком моей Рейниры. Он будет искренне любить тебя, свою мать, и беспрекословно слушать только меня. Мы своими руками выстроим новую, несокрушимую династию, которую больше никогда не сможет пошатнуть ни одна порченая крыса из Староместа.

Принц легко подхватил разомлевшую