Шрифт:
Интервал:
Закладка:
О высокой квалификации Серго Берии как одного из главных конструкторов системы противовоздушной обороны «Беркут» вокруг Москвы и об искреннем уважении ведущих учёных СССР к его отцу свидетельствует факт ходатайства о его освобождении и переводе на работу в Киев от учёных во главе с президентом Академии наук СССР Мстиславом Всеволодовичем Келдышем. В 1964 г., через 11 лет после убийства отца, после года тюрьмы и 10 лет ссылки в Свердловске, уже при Брежневе, был наконец положен конец хрущёвской подлости в отношении Серго Лаврентьевича. Несмотря на потоки выливаемой на Лаврентия Павловича грязи, сын оставался предан отцу всю жизнь и не покладая рук боролся за восстановление его доброго имени. Для такого самоотверженного поведения Серго Лаврентьевичу нужно было иметь не только немалое мужество, но и полнейшую убеждённость в невиновности своего отца. В научной, думающей среде, где вращался младший Берия, большинство не верило государственной пропаганде. Разошедшаяся по миру в 1990‑х гг. книга называлась прямо и смело — «Мой отец — Лаврентий Берия».
И в профессиональном, и в личном плане Серго Берия резко контрастировал с несчастными детьми Сталина, выросшими без любви, ласки и отцовского внимания. Дочь вождя, Светлана Аллилуева, отреклась от родителя, растоптавшего не только всех её родных, но и первую настоящую любовь шестнадцатилетней девушки с талантливым и обаятельным режиссёром Алексеем Каплером. Старший сын Яков до 14 лет прожил в Грузии и приехал в Москву абсолютно неподготовленным к городской, а тем более столичной жизни, даже не обладая знанием русского языка. В 19 лет он женился и вскоре едва не покончил жизнь самоубийством, но врачам удалось его спасти. Так «отец народов» чуть не стал дважды запятнанным самоубийствами в своей семье. В дальнейшем Якову пришлось вынести немало отцовских издевательских реплик в свой адрес. Когда он попал в плен, то Сталин, насколько известно, не предпринимал попыток выменять его у фашистов. А красивая фраза «Я солдат на генералов не меняю» — не более чем досужая выдумка. Но от имени Якова Сталина вовсю работала немецкая пропаганда. Тогда он сам положил конец всему, спровоцировав фашистов на роковой выстрел.
Его брат Василий, выросший при отце и быстро проскочивший, благодаря высочайшему покровительству, по должностям до самого молодого генерал-лейтенанта Красной армии и командующего ВВС Московского округа, немало наскандалив, попросту спился и умер на 41‑м году жизни.
Трудно сказать, как бы сложились отношения Берии с незаконнорожденной дочерью Мартой, но Серго отмечал искреннюю заботу отца о ней. Лаврентий Павлович взял с Серго обещание опекать сестру. Правда, выполнить этот наказ Серго не смог из-за десятилетней ссылки. Зато суперэнергичная, незаурядная мать девочки Валентина Дроздова смогла сделать всё возможное и невозможное для «наследницы» поистине великого родителя. Дав Марте прекрасное образование, она выдала её замуж за сына «небожителя» — члена Политбюро, первого секретаря Московского горкома КПСС Виктора Васильевича Гришина, испросившего благословения на этот «династический брак» у самого генерального секретаря Л.И. Брежнева. Уверен, что отношения с детьми очень многое говорят о личностях Берии и Сталина, причём, конечно же, не в пользу последнего!
Берия-старший последовал за революцией ещё романтическим юношей, опьянённый красивыми идеями равенства и братства, не понимая, куда поведут его большевистские вожди. Вряд ли даже в страшном сне в пору юности ему виделось, что уже в 28 лет он будет руководить грузинскими чекистами. Правда, перед этим стремительным взлётом его, как способного специалиста в нефтяной отрасли, чуть было не отправили на повышение квалификации в Бельгию. О его таланте и организованности свидетельствует тот факт, что уже в 16–17 лет, без отрыва от учёбы, его приняли работать в бакинскую фирму Нобеля, куда мечтало попасть множество претендентов. После этого Берия смог перевезти к себе мать и глухую сестру, о которой всегда трепетно заботился.
Повзрослевший Лаврентий во время отсидки за революционные дела познакомился с прекрасной племянницей своего сокамерника — Нино — и перед командировкой в Бельгию сделал ей предложение. Свадьба состоялась, а вот командировка сорвалась, так же, как и дальнейшее обучение. Жизнь, к величайшему огорчению молодого нефтяника, пошла по совершенно другой колее, приведшей его к вершинам власти и к гибельной бездне армейского бункера. В начале пути, через несколько лет после быстрого карьерного взлёта в ЧК, юный Лаврентий предпринял новую попытку выскочить из котла чекистских будней и написал письмо на имя Серго Орджоникидзе с настоятельной просьбой отпустить его для продолжения учёбы по любимой им строительно-архитектурной специальности, но получил категорический отказ. А идя против воли начальства, которая в ту пору была тождественна воле партии, можно было попасть под трибунал, чего молодому и полному сил офицеру, быстро продвигающемуся по службе отцу молодого семейства, конечно, не хотелось.
В тот момент Лаврентий не мог даже предположить, что через десять лет архитектурные пристрастия воплотятся в облике отстраиваемого под его руководством Тбилиси, ставшем красивейшим городом СССР. А на излёте сталинской эпохи его любовь к градостроительству воплотилась в так называемых сталинских высотках и совершенно уникальном для СССР, да и для всей Европы, здании Московского государственного университета на Ленинских горах. Похоже, что мечта юного Лаврентия была пронесена через все лихолетья жуткой эпохи. Такие редчайшие явления встречаются и в природе. Считается, что река Иордан протекает через Галилейское море и вытекает из него «не замаравшись», с тем же, отличным от озера-моря, химическим составом воды.
1930‑е гг. были для Грузии эпохой Лаврентия Берии. За это время в республике многое изменилось. Регион был неспокойным — Августовское восстание (1924 г.) антибольшевистских сил во главе с меньшевиками и последовавшие за ним репрессии населения и местного ЧК накалили обстановку в некогда спокойной республике. Однако советское руководство сделало после него определённые выводы: было решено, что восстание стало следствием неправильного отношения к грузинскому народу, в частности, к крестьянам, и его нужно менять. А заодно и поднимать экономику слабого в этом плане региона, проводить индустриализацию, налаживать промышленное и аграрное производство. В качестве творца перемен выбрали молодого 32‑летнего Лаврентия Павловича Берию. Уже работавший в Грузии в качестве народного комиссара внутренних