на CNN. И я знаю, что они не сказали. Они не сказали, что он зависим от оксикодона. На данный момент нам удалось придержать эту часть истории. Мартин, есть ли оксикодон в аптеке Подросткового центра психического здоровья «Пибоди»?

Мартин выпустил медленный, со свистом, выдох, откинулся на спинку стула. — Понятия не имею. У меня нет доступа к шкафу с медикаментами. — Он сделал паузу... затем, неожиданно, улыбка вернулась. — Да ладно, ребят. Думаете, я подрабатываю, продавая окси людям, управляющим девяностотонными поездами? Зачем парню тащиться через весь путь в Пибоди, чтобы достать дозу у меня? Он не мог найти, где купить наркотики в Бостоне? Послушайте, аптека в центре под охраной и видеонаблюдением двадцать четыре часа в сутки. У них, кажется, видеозаписи хранятся хотя бы за год. Попросите их посмотреть.

— А в хосписе ваших родителей есть оксикодон? — захотел узнать Оутс.

Мартин повернул стакан в руках. — Конечно. Там много всяких обезболивающих средств. Вау, разговор повернул не туда. Вы собираетесь обыскать моё жилище?

— Если обыщем, — спросил Дюваль, — найдём наркотики?

— Я в буквальном смысле сплю с Библией рядом с кроватью. Кайфовать от Иисуса ведь не запрещено законом?

— Вы употребляете наркотики?

— Со времён колледжа — нет.

— Какие наркотики вы употребляли в колледже?

— Покуривал травку время от времени. Немного увлёкся.

— Серьёзно увлеклись, значит?

— Нет, не особо. Просто думаю, что это звучит круто. Я вейпил ТГК почти весь первый курс, и оценки у меня были такими плохими, что меня почти отчислили. Это было то, чем я контролировал свои панические атаки, прежде чем сел на Лексапро.

— Панические атаки, которые начались в старшей школе?

Мартин Лоренсен откинулся в кресле. — Видимо, мы сейчас об этом поговорим.

Дюваль потянулся и взял другой лист бумаги. — В выпускном классе вы пережили школьную стрельбу, которая забрала...

— Подождите, — сказал Мартин, поднимая палец. — Снова это. Я не переживал школьную стрельбу. У меня есть друзья, которые её переживали. Меня там не было. Я был дома. У меня была, честно говоря, серьёзно неприличная диарея. Спросите у мамы.

— Вы остались дома, не пошли в школу, но десятиклассник по имени Тимоти Берк пошёл. Он принёс AR-15 в школу Кеннеди и убил восемнадцать детей, включая девять из вашего обычного класса.

— То есть до того, как я продал окси машинисту «Мохока 118», вы думаете, я продал «Бушмастер» Тимоти Берку?

— Вы знали Тимоти Берка?

— Категорическое «нет». Уверен, я видел его время от времени в коридоре, но если бы вы поставили его передо мной и попросили назвать имя, я бы не смог, до стрельбы. Естественно, сейчас я знаю о нём всё.

— Он подписывался на вас в Twitch, не так ли?

— У меня восемнадцать тысяч подписчиков в Twitch, и многие из них из моего родного города.

Дюваль подался вперёд, опустил предплечья на край стола. — Мартин, вы видите, с чем я тут борюсь? Вы не садитесь в поезд, и он терпит крушение. Вы не идёте в школу, и половину вашего класса изрешетило пулями.

— Мистер Дюваль, вы думаете, во мне есть что-то подозрительное, потому что меня не застрелили во время школьной стрельбы и я не погиб в крушении поезда. — Он вытянул шею и преувеличенно огляделся вокруг них. — Лучше оглянитесь по сторонам. Вы окружены людьми, которые не погибли в школьных стрельбах и не были убиты в крушениях поездов. Если это делает кого-то преступником, лучше вызовите подкрепление. Вы будете арестовывать кучу народу сегодня вечером.

Второй допрос

Дюваль пил пиво и ковырялся в жирном «Кактусовом цветке» у барной стойки в «Texas Roadhouse», когда мимо прошёл Мартин Лоренсен, потом вернулся, слегка наклонился и заглянул на него. Улыбка расцвела на его молодом, угловатом лице.

— Специальный агент Дэрил Холл! — сказал Мартин. — Что вы делаете тут совсем один-одинёшенек? Джон Оутс ушёл в сольную карьеру?

— Мартин, — сказал Дюваль. Он подумал, не попробовать ли изобразить дружескую улыбку, но принял уже три пива в вечер и предвкушал ночь сна в «Super 8», в кровати, которая тряслась при каждом его движении. Он решил, что улыбка — это, пожалуй, слишком много. — Садись, чего уж.

Мартин забрался на стул рядом с ним. — Шучу. Я заметил вас давненько. Видел, как вы с мистером Оутсом разговаривали с моим начальником за одним из столиков. Он отдал вам видеозаписи с камер у шкафа в аптеке?

— На трёх жёстких дисках, — сказал Дюваль.

— Ну и ну, вот это будет весёленький просмотр. Не хуже первого сезона «Йеллоустоуна».

— Для протокола, ваш начальник, Эллиот Норт, говорит, что вы надёжный, добросовестный работник. Он сказал мне, что встанет на руки, если мы найдём видео, где вы воруете лекарства.

— Мистер Норт это сказал? Встанет на руки? Он обычно намного более грубо выражается. Это парень, чьё