— Что я тебе говорил насчёт болтовни? А? Разве я не велел держать рот на замке?

— Да, сэр, — дрожащим голосом ответила Эмили.

Он шумно втянул носом воздух.

— Ох, как же приятно ты пахнешь, сладкая.

Эмили тихо всхлипнула.

Мне хотелось убить его.

— Оставь её в покое. Если так хочется поразвлечься, поразвлекайся со мной.

— Вот как? — протянул Расти.

— Расти! — резко окликнул его низкорослый солдат. — Прекращай. Иди сюда. Ты уже достаточно ясно всё объяснил.

— Мы ещё увидимся, — бросил Расти Эмили. — До лагеря уже недалеко.

Когда Расти вернулся к своему напарнику, Эмили едва слышно прошептала:

— Спасибо, что попыталась стать моим ангелом-хранителем… Но мы все идём навстречу смерти.

— Тсс, — шикнула я.

Тоже мне, ангел-хранитель.

Я была совершенно одна в Миссури, посреди Англо-американской войны 1812 года. Я не могла найти Романа. Не могла найти Марселиуса.

Если кинжал привёл меня сюда… что, во имя всего святого, он хотел мне показать?

РОМАН

Глава 2

Прорвавшись сквозь пространство какого-то странного мира, известного лишь путешественникам во времени, я с глухим ударом рухнул прямо на чьё-то тело.

Тело громко застонало, а в следующую секунду замолотило руками и ногами, пиная меня и отпихивая прочь.

— Слезь, блядь, с меня! — заорал мужчина.

Я моргнул, прогоняя пелену перед глазами, и оказался лицом к лицу с Марселиусом Демарриасом.

— Ты! — прорычал я, поспешно отползая от него.

Последнее, что я помнил, — как стоял над Марселиусом на арене Колизея в Риме, готовясь снести ему голову.

Где мой кинжал? Нужно найти кинжал. Мне нужно оружие, чтобы прикончить его.

Я лихорадочно осматривался, пытаясь найти свой кинжал, меч — хоть что-нибудь.

И только тогда понял, что нахожусь посреди какого-то леса. Рукоять моего кинжала для путешествий во времени торчала из-под мягкой земли и опавшей листвы.

Я бросился к нему, выдернул из земли, крепко сжал в ладони и, пригнувшись, повернулся лицом к Марселиусу.

— Где Оливия?

Я резко завертел головой по сторонам, пытаясь найти своё сердце, своё прекрасное пламя, смысл своего существования.

Она оказалась здесь вместе со мной? А если я её потерял?

Сердце болезненно сжалось.

— Да откуда, блядь, мне знать? — проворчал Марселиус, поднимаясь на ноги. — Где мы, чёрт возьми? И если это сон, то какого хуя мне снишься именно ты?

По его торсу тянулись кровавые полосы там, куда совсем недавно пришлись мои удары и порезы мечом.

По крайней мере, мне казалось, что это было совсем недавно.

Воспоминание о смертельном поединке на арене всё ещё оставалось слишком свежим.

Я вспомнил, как, лёжа на усыпанном песком полу Колизея, поднял взгляд на Оливию.

— Роман, остановись! Он твой брат!

Неужели она говорила правду? Неужели этот человек, которого я считал своим заклятым врагом в Риме, действительно мой родственник? Неужели именно он был тем братом-близнецом, которого я так долго искал? Мы совершенно не были похожи друг на друга. И всё же как он смог путешествовать во времени, если не был Рождённым временем?

Вопросы теснились у меня в голове, наслаиваясь один на другой и превращаясь в сплошную путаницу.

Думай, Роман, думай. Что ты сделал первым делом, когда оказался в Риме?

Нашёл способ выжить.

Этот лес будил во мне какое-то смутное воспоминание, которое ускользало, стоило попытаться его ухватить. Одно было ясно наверняка — это не Рим. Но тогда в каком мы столетии? И в какой части света оказались?

Позади, там, где я оставил Марселиуса, послышались громкие приступы рвоты. Ему досталось куда сильнее, чем мне.

И отлично.

Если его вывернет до смерти, я не расстроюсь.

Я медленно повернулся вокруг своей оси. Со всех сторон доносилось пение птиц и далёкий шум реки или ручья. Нас окружали лиственные деревья, среди которых кое-где возвышались хвойные.

Где мы, чёрт возьми?

Марселиус издал хриплый, сиплый рык.

Я резко обернулся как раз в тот момент, когда он, пригнув голову, понёсся на меня, словно обезумевший бык. Я попытался уйти с его пути, но он всё же задел меня плечом. Мы оба покатились по земле.

Он успел нанести мне всего несколько слабых ударов по лицу, прежде чем я перевернул его на спину. Прижав Марселиуса к лесной земле, я удерживал его за исцарапанные и покрытые синяками руки.

— Хватит драться, Марселиус. Мы больше не в Риме.

— Мне плевать, где мы. Я хочу, чтобы ты сдох. — Его лицо исказила уродливая гримаса. Он извивался подо мной, но сил у него почти не осталось. — Что натворила твоя маленькая шлюха? Почему мы здесь?

Я размахнулся и ударил его кулаком.

— Никогда больше не называй Оливию так.

Марселиус сплюнул кровь.

— Думаешь, если я назову её твоей подстилкой, будет лучше? Какого хуя она сделала, чтобы вытащить нас из Рима?

Я снова занёс кулак, собираясь ударить его ещё раз, но вовремя остановился.

Бесконечная драка ни к чему нас не приведёт.

Я слез с него и поставил обутую в сандалию ногу ему на голую грудь.

— Мы не можем позволить себе и дальше тратить время на драку. Нужно понять, где мы оказались и как нам выжить. Потому что мы явно очень далеко от Рима.

Марселиус дёрнул меня за ногу, пытаясь вывести из равновесия.

Но он потерял слишком много крови и получил слишком много ран, чтобы сейчас справиться даже с кошкой.

По правде говоря, я и сам был ненамного лучше — ему удалось оставить на мне несколько глубоких, болезненных порезов.

— Да заткнись ты уже. Нам нужно во всём разобраться. Как это вообще ты умеешь путешествовать во времени? — Я мрачно смотрел на него сверху вниз.

— А как это ты умеешь путешествовать во времени? — парировал он.

Из-под опавшей листвы блеснуло лезвие. Я убрал ногу с груди Марселиуса, подошёл к нему и поднял его с земли. Это был второй кинжал для путешествий во времени — тот самый, который, как я думал, принадлежал Маркусу, моему бывшему лучшему другу, которого мне пришлось убить. Тому самому человеку, которого я считал своим настоящим братом-близнецом. Но если это был кинжал Маркуса, он не смог бы перенести Марселиуса в другое место. Кинжалы Рождённых временем появляются на свет одновременно с нами. Насколько мне известно, каждый из них принадлежит только своему владельцу.

Марселиус издал ещё один сдавленный крик, вскочил с земли и бросился к кинжалу.

Я поднял его повыше, удерживая вне досягаемости, и другой рукой оттолкнул Марселиуса.

Он потерял равновесие и рухнул назад.

— Отдай его мне! — проревел он, пытаясь подняться. Его движения были неловкими и