что задам подобный вопрос, но мне просто неуютно от мысли, что кто-то может прийти сюда. Я не чувствую себя защищённой.

— Это хорошо, что ты об этом думаешь. Сюда никто не войдёт! Разве что Бек. Поэтому голышом не бегай по всей квартире. В спальню к тебе он не войдёт. Но если что, мобильный же у тебя теперь есть.

Сердце пропустило удар. Я не вытаскивала телефон из сумки, и точно помню — он стоит на беззвучном. Я надеялась, что Сулим не найдёт его. Хотя бы некоторое время. — Мой номер уже забит туда, — я незаметно щипаю себя. Вдруг я всё-таки ещё сплю.

— То есть телефон я могу оставить?

— Да! Мне не нужно чтобы твоя мать дёргалась. Сейчас это не к чему. Но имей в виду! Телефон на прослушке. Так что без глупостей.

— Хорошо!

— Какая ты покладистая, — снова произносит с усмешкой. — Мне нравится!

А мне не очень нравится. И хочется сказать ему поперёк. Да только в этом разговоре нет ничего для меня криминального, поэтому и соглашаюсь со всем.

Я была настолько окрылённая тем, что не придётся слоняться из угла в угол. И в ожидании своих книг забыла заказать себе завтрак. Вспомнила о еде только когда мой желудок издал жалобное урчание.

Экспериментировать не стала. Заказала сырный супчик и свои любимые роллы. Ещё не удержалась от тарелочки с сырными шариками — две порции!

Хорошо, что я послушалась Сулима и всё-таки заказала еду. Потому что Бек принёс продукты ближе к трём часам дня.

— А книжки? — плетусь из кухни хвостом за парнем.

— Какие ещё книжки?

— Сулим разрешил мне… Он сказал, ты принесёшь мне книги по медицине и ноутбук!

— Да что вы говорите. И ноутбук?

Я жутко разозлилась на парня, и в то же время, мне было неудобно, некомфортно. Я не могла понять, Бек шутит или просто издевается? Но он определённо понимал, о чём речь, а значит он в курсе.

— Да расслабься! А то лопнешь. В машине твои книжки. Сейчас принесу!

Я настолько была растеряна, что не знала за что хвататься.

Нет, ну правда! Усевшись на самый краешек белоснежного дивана, я вдруг задумалась: с чего это Сулим добрый такой?

Нет, определенно тут что-то не так. Неспроста мне вот такие привилегии. Я сбежала от Сулима. Он должен был меня наказать! А тут и телефон, и компьютер, и книги мои.

Вот так, сидя на диване, сгрызая уже довольно потрёпанный маникюр, я в размышлениях ломала себе голову.

В конце концов плюнув на всё, решила, что лучше всего отвлечься на дальнейшую распаковку пакетов с продуктами, потому что убрала я сразу только заморозку.

Сейчас же я разложила по полкам остальные продукты. По удобным баночкам рассыпала крупы, и даже приготовила запеканку на вечер. Только после этого всего я успокоилась, прекратила терзать себя вопросами и пошла заниматься. Маме звонить не стала, ещё днём она написала мне, что сегодня она ассистирует на двух сложных операциях.

Я решила быть действительно послушной девочкой для Бараева. Не буду злить Сулима. Попробую вообще не думать о том, по какой причине я здесь оказалась! Несмотря на то, что у меня теперь мобильный, Тане я тоже не позвонила. Написала короткое сообщение, что у меня всё хорошо и позвоню ей, как только смогу. Ну не хочу я сейчас отвечать на её вопросы и вспоминать весь произошедший со мной кошмар.

На удивление, позаниматься мне так и не удалось, хотя, казалось, уже и лишних мыслей в голове не было. Без толку пропялилась в телевизор, поедая свои сырные шарики.

Время близилось к девяти, когда я услышала щелчок входной двери. Не то чтобы я горела желание поскорее увидеть Сулима, но всё-таки к вечеру мне стало особенно тоскливо, поэтому выхожу в прихожую и смотрю на немного уставшего мужчину. Стянув с себя пиджак, он небрежно бросил его на спинку дивана в гостиной. Взялся за манжеты, стал их расстёгивать и только сейчас перевёл на меня свой взгляд.

— Почему не сделала то, о чём я тебя просил?

— Э-э, — на мгновение теряюсь, после чего спрашиваю чуть виновато. — А о чем ты просил?

Сулим ловит меня в капкан своего пристального взгляда. Держит так, что не могу пошевелиться.

— Я велел тебе заказать вещи.

— Оу! Прости. Я не думала, что сегодня это нужно сделать.

Бараев никак не прокомментировал это, лишь строго произнёс:

— Мне не нравится твоя одежда. Одеваешься как подросток, — Сулим переходит к пуговицам на своей рубашке, — не нужно было привозить сюда твои вещи. Может была бы порасторопнее.

— Нормально я одеваюсь, — говорю без упрёка, скорее просто хочу отстоять свою точку зрения. — Удобные штаны, свободная футболка. Нормальная домашняя одежда!

— Это когда ты жила со своей матерью, была нормальная одежда, а сейчас ты живёшь с мужчиной! Я хочу, чтобы глядя на тебя, у меня вставал член на всю тебя, а пока встал только на твой рот!

Я едва ли не давлюсь воздухом. Нет, нет! Только не это. Пожалуйста, не хочу… В прошлый раз это было просто отвратительно! Не хочу, чтобы это повторялось.

Решение приходит как-то само по себе. Я даже обдумать его как следует не смогла. Я просто взялась за края футболки и резко потянула её вверх. Штаны слетели с меня с той же скоростью. Причём вместе с трусиками. Спортивный топ уже сняла более спокойно.

Сулим лишь криво усмехнулся на это. А я постаралась скрыть своё стеснение.

— Ладно! Исключительно поощряя твою изобретательность. К тому же мой член до сих пор болезненно дёргается, вспоминая о твоих зубках. Но даже не надейся, что так постоянно сможешь избегать минета. Я подумаю над тем, чтобы записать тебя на какие-нибудь курсы.

— Не нужны мне никакие курсы, — произношу возмущённо.

— Что я тебе говорил по поводу слова "нет"? — от строгости в голосе мужчины немного тушуюсь.

— Мм, — видя ещё и строгий взгляд Сулима, начинаю искать отговорки. — Я хотела сказать, что… Сулим, ты — мой мужчина, — хочу добавить «на данный момент», но язык не поворачивается, — учи меня всему сам! Мне не хочется обгладывать резиновые фаллоимитаторы. Только сначала, — торопливо добавляю, — научи меня правильно заниматься сексом. Так, чтобы тебе нравилось. Не всё разом, постепенно.

— Не пытайся из меня дурака сделать, Ярослава. Это не в твоих интересах, — снова опускаю голову, хотя и не хочу. Но Бараев умеет давить. — Ты слишком дерзкая. Не чувствуешь границ. Не умеешь затыкаться вовремя.

— Сулим, я…

— Следи за своими словами! — Бараев злится, и мне становится ещё